Книга Ночь с убийцей, страница 52 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Он приподнял тёмную бровь и застыл, приготовившись слушать.

— Тем, что она была свободной и сильной. Я слабачка, — пожала плечом, отчего рука Куная соскользнула ниже и легла на колено. Застыла на грани полотенца и мокрой джинсы. — Я чувствовала, что Толя не мой мужчина, но не смогла ему отказать, когда замуж позвал. Узнала, что беременна и испугалась одиночества. Испугалась, что не справлюсь, — я сглотнула подкатившую горечь и посмотрела вниз и в сторону, чтобы не читать в глазах мужчины жалость или неприязнь. Зачем я ему это говорю? Я никому и никогда не признаюсь, что муж меня колотил и морально издевался. Это слишком больно. И сейчас эти откровенности не к месту.

Кунай сжал моё колено и, подавшись ко мне, обжёг дыханием.

— Тебе придётся справиться.

Я смогла лишь прикрыть веки, соглашаясь с его словами.

Он отпрянул и кивнул на свой бок, где повязка алела кровавыми разводами:

— Перевязать нужно.

— О, Боже, — я скинула полотенце и подорвалась. — Зачем ты меня поднимал? Кровь теперь сильно идет. Ложись! Сейчас же! В какой сумке аптечка?

— Тише, — его смех зашуршал, отзываясь под рёбрами щекоткой. — Малую разбудишь. Аптечка в чёрной сумке… — Сверкнул глазами: — Уверена, что мне нужно ложиться? Как будешь перевязывать бок? Или… это предложение?

— Не сочиняй, — разозлилась я и толкнула его слабо в плечо, заставляя лечь на пол. — Так ты расслабишься, а я смогу зашить рану. — Я отошла к стене, порылась в сумке, нашла все, что нужно, и вернулась. — Иначе она будет заживать долго. Или боишься уколов? — я вытянула упакованную стерильную иглу. Приготовила рядом спиртовой спрей, лейкопластырь и ножницы. — Кляп? Или потерпишь? — заулыбалась я. Хотелось нарочно его подначить, будто это помогало нам обоим идти дальше.

Он молча забрал полотенце. Расстелив его, лёг и, не поморщившись, сорвал окровавленную повязку. При этом не отрывал тёмного взгляда от моей мокрой футболки, под которой отчётливо выступали бутоны напряжённых сосков.

— Глаза береги, — буркнула я, глянув на ненужные теперь ножницы. Видимо, Кунай слишком привык сам справляться с проблемами. Запасливый и бескомпромиссно жесткий в своих решениях и действиях.

На его молчаливый вопрос я пояснила:

— Игла в руке женщины — опасная штука. Тебе так не кажется? — легко провела кончиками пальцев по краю раны, царапнула иголкой в достаточной близости от кожи, но чтобы не зацепить его. Наклонилась ниже. Надрез небольшой, но шрам останется. Его тело покрылось мурашками от моего дыхания или близости, не знаю, а я, пользуясь тем, что Кунай прикрыл глаза, ввела острие в кожу. Быстро натянула нить. Затем еще два стежка и завязала. Так, словно делала это тысячу раз. Забрызгала рану спиртом и, приклеивая пластырь, внезапно осознала, что не испугалась вида крови. Меня не замутило и не вырвало. Я не упала в обморок.

Убрала руки и встала, откровенно шокированная. Отступила от мужчины и отвернулась. Он меня делает другой, не собой.

— Где я могу переодеться? — я покосилась на кровать, где тихо посапывала дочурка.

— Здесь, — хрипло ответил он. — В этом доме одна комната. Или снаружи. Удобства ты видела… Но советую не выходить без меня. — Раздался короткий смешок. — С твоей способностью падать, мне всё же стоит быть рядом, чтобы помочь тебе подняться.