Книга Невинная для Лютого. Искупление, страница 76 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Я приподнялся. Да, у меня были такие мысли в тот миг, когда я узнал о случившемся, но… Почему? Кто? Зачем? Снова игры Чеха? Когда уже эта мразь доиграется?

Кто-то постучал в дверь. Я напрягся и показал Отцу Василию жестом «тихо», сам метнулся за штору и, справляясь с головокружением, притаился. Если люди мента, не выжить нам без хитрости, придется защищаться до конца.

— Батюшка! Это Ваня.

— Сегодня же нет службы, — покачал головой отец Василий. — Чего приехал? Входи, — шаги переместились в сторону, скрипнула дверь.

Я не дышал, отчего в горле скопилось напряжение, и очень хотелось откашляться.

— Мама вчера померла, — затараторил вошедший.

И я раскашлялся. Да так сильно, что сорвал штору, закрывающую нишу, и свалил швабру.

Мужик креститься стал, а священник вытянул перед собой руку и пояснил:

— Да это болезный мой, я же в воскресенье говорил тебе, Вань. Что ж, собирайся, Алексей, — обратился ко мне, — пора тебе домой. До села доедем, а дальше попутками придется.

Отец Василий дал мне немного денег, а Ваня позволил позвонить со своего мобильного. Связь барахлила, хотя вызов шел.

Но никто не отвечал. Я помнил на память три номера: жены, тети Маши и Макса. Звонарёва телефон не смог восстановить до конца, пару цифр остались в глубине воспаленной памяти.

В село мы попали через минут сорок, я успел в дороге задремать в горячечном сне, подкидываясь от тревоги. Ваня достал мне лекарства из аптечки и нашел в багажнике куртку получше. Сказал, что она старая и уже ему не нужна, все равно дело к лету идет. Сапоги и одежду, свитер и просторные брюки, дал отец Василий, будто провидение помогло, что подошел размер. Он ростом с меня оказался, только очень худой, но и я за неделю стал почти скелетом — кости торчали, как будто меня морили голодом.

Бедро с порезом нарывало немного, но тугая повязка помогала мне передвигаться, а антисептик и мазь, что дал мне священник, хорошо снимали зуд и боль.

За какие добрые дела эти люди мне помогали, не мог понять. Я же беглый преступник, если задуматься, но принимал помощь. Искренне говорил спасибо. Сейчас совсем не хотелось включать гордость и отворачиваться от людей, выпускать колючки и упорствовать. Когда-нибудь и я верну им добро.

Глядя на покосившийся небольшой храм, стало не по себе. Священник каждую неделю приезжает сюда, чтобы сохранить ниточку веры в заброшенных и почти пустых селах. Молодые жители давно уехали в города, а старики медленно умирали.

— Леша, я машину тебе нашел! — Ваня забрался на сидение, протянул мне котомку. — Подвезут к вокзалу, а там электричкой можно уехать, куда захочешь.

— Что это? — спросил я, опустив взгляд на сумку.

— Аленка еды приготовила, — буднично ответил Ваня. — Жена моя, — он покладисто улыбнулся. Ему лет за сорок, черноглазый и кривоносый, немного на дядю Мишу похож, только ростом поменьше. — Пойду помогу отцу Василию собрать вещи, — мужчина потянулся к двери, а потом оглянулся через плечо. — Не дозвонился?

Я мотнул головой и сглотнул. Тяжело было на душе. Тут у людей горе, а еще я свалился на голову.

— Попробуй еще, — водитель показал на панель, где лежал телефон, и выпрыгнул из вазика прямо в грязь. Повернулся и добавил: — И не волнуйся так за жену и детей. Все под одним небом ходим. Лишь оно решает, что будет дальше, от нас ничего не зависит, разве что людьми оставаться обязаны. Вон, — он кивнул куда-то в сторону, — мать парализованная лежала два года, врачи давали месяц после инсульта, а она продержалась. Все шептала мне зимой, что мечтает увидеть весеннее солнце. — В глазах мужчины переливалось отражение небесной сини, а еще глубже зримо читалась печаль. — Так, разболтался я, — он поджал губы, — пойду помогу батюшке, а ты позвони соседям, например. Они всегда видят больше, чем нужно.