Книга Невинная для Лютого. Искупление, страница 54 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Береговой никогда не даст мне того, что я хочу.

Я погладила выступающий живот и прошептала:

— Всё, что мог, он уже мне дал. Требовать большего глупо.

Вытерла мокрые щёки и, посмотрев на себя в зеркало, прищурилась. Ну что же, госпожа Кирсанова, он сам это сказал — вы вместе, но раздельно. Лютый никогда не вернётся, он умер. А тот, кто рядом и кажется мужем — дальше, чем все остальные. Совершенно другой человек.

Незнакомец.

Береговой целует и отталкивает. Желает моё тело и игнорирует моё сердце. Он отдаёт все силы, но чувствами никогда не поделится. А ведь я поверила словам, поверила признаниям…

Отец был прав, это не любовь.

Вина. Ответственность. Страх за жизнь. Фиктивный брак. Долг.

Что угодно, но не любовь.

А слова — ложь! В которую я, впервые полюбив, так легко и просто поверила.

Больно. Как же чёрт подери, больно осознавать то, что отец прав! Что нас с Алексеем связывает лишь ребёнок. Дети. Да, муж не против со мной развлечься, но это просто тело. Все его ласки такие жадные, такие жаркие, что в них легко утонуть, пропасть, раствориться… Принять за нечто большее.

Отец не раз предупреждал, что секс для мужчины — лишь секс. Сердца Берегового мне никогда не заполучить. Ни его, мёртвое. Ни своё обратно, такое доверчивое и бесконечно глупое!

А значит, придётся позволить наивной девушке Ангелине тоже умереть. «Госпожа Кирсанова» сделает всё так, как надо.

Бесстрастно. Жёстко. Бессердечно.

Я выпрямилась и, вытерев слёзы, с улыбкой вышла из ванной. Около сидящего на постели Лёши уже суетилась приходящая медсестра. Видимо, её позвал Саша. Сын подбежал ко мне и обнял, как всегда это делал — отдавая всего себя, всю любовь, заботу и нежность без остатка. Глаза мальчика светились, губы улыбались, а сердце было нараспашку…

На это остался способен только один Береговой. Я наклонилась и поцеловала сына в макушку. Не родной, но самый близкий. И, как оказалось, единственный, кто готов ответить мне взаимностью.

— Тебе пора отдохнуть, — строго напомнила я. — Ты же знаешь, как важен послеобеденный сон?

Мальчик послушно забрал книжку с кровати моего мужа и вышел. Я спокойно наблюдала, как медсестра делает инъекцию, а у самой в груди невыносимой болью горела дыра, напоминая, что там когда-то было сердце. Оно осталось в сильных руках Лютого где-то в прошлом.

— Жеребёнка назвали Даром. — Голос мой прозвучал отстраненно и холодно. — Спасибо, что спас жизнь прекрасному существу. И благодарю за то, что выжил сам.

Глядя в чёрные омуты глаз Лёши, сейчас я видела лишь ледяную пустоту. А всё, что я там раньше замечала — нежность, заботу, любовь — лишь моё богатое воображение. Не было ничего. Ни ко мне, ни к Насте, ни к другим. Береговой не способен полюбить, а мне не нужна ни его вина, ни его расплата, ни его боль, ни его мёртвое после гибели жены сердце. Все чувства Алексея выжгла месть, уничтожила вина.

Медсестра с улыбкой попрощалась и вышла, а я тем же спокойным тоном продолжила рубить связывающую нас цепь:

— Я подумала над твоим предложением, Алексей, и решила, что ты прав. Я согласна. Даю тебе развод. С этой минуты общаться будем через адвоката, но жить ты можешь в этом доме. Он большой, места всем хватит, да и Саше очень важно общение с отцом. — Я позволила себе последнюю слезинку: — Даже с его тенью.