Книга Невинная для Лютого. Искупление, страница 112 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Звонарёв ушёл, а я медленно и глубоко задышала, как советовала акушерка. Она долгое время сидела рядом и следила за присоединённым к моему телу аппаратом.

— Схватки пока слабенькие, — наконец сообщила женщина. — Постарайтесь поспать и набраться сил.

Один за другим ВИП-палату покинули все медсёстры, последней вышла акушерка и, глянув на меня, тихонько прикрыла дверь.

Я лишь вздохнула: уснуть? Как я могу спать, когда мой муж в суде? Когда мой рыцарь сражается за нашу семью и будущее счастье с многоголовой гидрой продажных и власть имущих?

Живот резанула боль, и я снова задышала, прогоняя тошноту и муть перед глазами. Внизу живота стало горячо. Наверное, снова потекли воды. Или это начались схватки? И спросить некого, все ушли. Может, это нормально… В фильмах часто показывают, как женщины кричат на родах, будто им вырезают сердце. Я пока могла терпеть.

И всё же… Отчего же так больно? Не только в животе. Каждый вдох приносил новую волну неприятных ощущений. Тело изнутри кололо и ломило, словно я дышала не воздухом, а битым стеклом.

Это нервное? Я очень сильно волновалась за мужа.

Лёшка… Он поклялся, что промолчит. Что не выдаст себя. Но Чех наверняка постарается ударить по уязвимому месту. Это его конёк — бить туда, где больнее всего. Оборотень в погонах знает, как Береговой страдает, что пошёл на поводу эмоций и переступил закон. Точно знает, что у Лютого лишь одна слабость.

Я.

Поэтому не убивал меня, а мучил и изводил нас обоих. Мстил медленно, наслаждаясь каждым витком агонии. Как паук, опутал всех паутиной и вытягивал силы, почти довёл до отчаяния. Ждал, что мы или поубиваем друг друга, или себя.

Но мы с мужем выбрали путь любви и прощения. Пусть каждый шаг причинял нам боль, но это боль желанная.

Она показывала, что мы ещё живы.

Я застонала, не в силах больше терпеть, и нажала на кнопку вызова. В палату заглянул молодой врач. Может, практикант? Смущаясь, я попросила позвать доктора или акушерку:

— Боль всё сильнее. Может, у меня начались схватки?

Молодой человек подошёл и, замерев в метре, побелел, как стена. Ничего не сказав, он сорвался с места и выскочил из палаты с такой скоростью, что я заволновалась. Жала и жала на кнопку вызова, пока не увидела человека в белом халате. Кто это был — медсестра, врач или акушерка — я не могла понять. Перед глазами всё расплывалось.

— Где Фаина?! — Женский голос почти оглушил. — Все сюда!

Значит, это врач. Высокая и очень худая женщина с тёмными подглазинами и острым, но печальным взглядом. Она немного испугала меня, но оставляла впечатление хорошего специалиста. Другого Стас не подпустил бы к нам.

— Твою мать, Фая! — рявкнула женщина. — Ты куда смотрела? Хочешь, чтобы девочка утонула в крови?

Я услышала перепуганный лепет акушерки. В руку кольнуло, потом ещё раз. Мне поставили две капельницы. Вокруг суетились люди, а я плакала от нестерпимой боли и шептала:

— Что происходит? Пожалуйста… Скажите, что со мной. Что с малышкой?

Руку сжала сухая горячая ладонь.

— Всё будет хорошо, постарайтесь удержать сознание. — Со мной врач говорила мягко и ласково, но тут же жёстко отдавала команды: — Срочное переливание крови. Пять кубиков…

— Елена Петровна! — воскликнула молоденькая девушка и протянула врачу папку. — Ответы.