Книга Невинная для Лютого, страница 56 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Что-то долго он пьёт утренний кофе. Скорее бы уж…

Сердце билось всё чаще. Потому что после завтрака меня ожидал обязательный пункт игры — поцелуй. Обязательно долгий, пронзительно глубокий и бескомпромиссный. И тогда уже мне придётся бороться самой с собой, чтобы не выдать переполняющей меня ненависти и ярости.

Хлопнула дверь, зазвенел весёлый голос:

— Скучаешь?

Я замерла на миг, стараясь не вздрогнуть и ничем не выдать, что очередной визит Сергея мне неприятен. Ответила медленно, с равнодушием в голосе:

— Жду Лютика. Он отвезёт меня в больницу.

— При мне можешь не притворяться, — хмыкнул Сергей и, цапнув печенье, присел передо мной прямо на стол. — Уж я-то знаю, как ты ненавидишь Лютого. Сам видел, как он тебя ебал.

Он захрустел печеньем, а я сжала челюсти и постаралась не поддаваться на провокацию. “Волчара” не упускал случая, чтобы поддеть меня или прикоснуться. Вот и сейчас, хрустя печеньем, он беззастенчиво пялился на мою грудь так, что захотелось уйти к себе в комнату, спрятаться от раздевающего взгляда.

Но вот-вот появится Лютый, и мы поедем в больницу. Поглаживая кошку, я отвернулась. Надеялась, что Сергей отстанет, но он отбросил печенье и навис надо мной, обдал дыханием со следом перегара:

— Тебе же понравилось, не отнекивайся! — Я старалась не двигаться и не смотреть в его покрасневшее лицо, но Волчара не сдавался: — Хуй у Лютого здоров, но и мой не меньше. Хочешь?..

— Нет, — не выдержала я и поднялась. Рыжуня недовольно спрыгнула на пол и посмотрела с укором, но я лучше откажусь от удовольствия видеть сдерживаемую ярость Лютого, чем позволю его приятелю унижать меня. — Мне это неинтересно.

Хотела уйти к себе, и пусть мой враг ярится наедине. Ни слова больше не хочу слышать! Но Сергей схватил меня за руку и, развернув к себе, неожиданно сжал мою грудь.

— У тебя сиськи стали больше, — хрипло сказал он.

Я оттолкнула наглеца и хотела дать пощёчину, как дверь в комнату Лютого открылась, и Сергей сам отпрыгнул от меня, словно ничего и не было.

— Машина у крыльца, — отчитался он.

Каждый день с ней под одной крышей — это хождение по тонкой перекладине над кипящим лавой вулканом. Мы так изысканно избегали встреч, уходили от разговоров, что даже внимательная Мария ничего не спрашивала.

Но сегодня она неожиданно пришла бесстрашно зашла в мою комнату.

— Леш, я хочу с тобой серьезно поговорить, — пресекла она мои возмущения. Знает же, что я не люблю, когда ко мне вламываются. Я даже убираюсь здесь всегда сам.

— О чем? — скинул ноги с кровати и выдохнул в ладони. Проследил, как тетя ставит чашечку с кофе на столик у окна.

— Ты что девочку насильно замуж тянешь? — она повернулась, уперла крупные руки в бока и нахмурилась.

Я потянул простынь, чтобы прикрыться, замотался и пошел в ванную.

— Что за нелепость? — попытался сказать с ноткой веселья, включил холодную воду и щедро плеснул себе в лицо. Сейчас будут нотации и докапывания. После смерти Милы тетя меня не щадила, но наверное благодаря этому я хотя бы понимал, что со мной происходит.

— Ты меня не дури, — продолжала тетя Маша, но ко мне не заходила, так и стояла на границе комнаты и ванной, занимая собой весь выход. Ее грозный вид, поджатые губы и сведенные на переносице брови, говорил, что она без ответа меня не отпустит.