Книга Невинная для Лютого, страница 33 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Не больно ты стараешься спасти жизнь своему ребенку, Лина. За себя пеклась, когда за кинжал Чеха хваталась, признавайся?

Я поднял свободной рукой ее перемотанную ладонь. Не давил, нет, но она затихла и насторожилась. Знала бы, чего мне стоило сделать это движение, давно бы убила на месте. Да хоть этой иглой от капельницы — легко распорола бы мне шею. Если бы умела.

— Отвечай, — скрипнул я зубами, едва удерживаясь на ногах. В глазах стало мутно, в носу мокро, в голове остро запульсировало, но я, как баран, ждал ответа. — Если жить не хочешь, зачем согласилась на эту игру? Просила меня спасти… — я скривился, — …«нас», а теперь в позу? Ты думаешь, что я с тобой с крестики-нолики играю?

Она что-то ответила, но я не услышал. Меня выбило в шипящий тишиной эфир. Горло сжало спазмом, а муть резко превратилась в темноту. Сильные некогда ноги подкосились, и я свалился мешком на пол.

— Не надо, — шептала я, глотая, катившиеся от страха слёзы, но Лютый будто не слышал. — Не надо так…

Говорил, говорил, говорил, — будто гвозди в меня вбивал, — а потом вдруг завалился на меня, придавил всей массой. Я уже наученная задержала дыхание и горько усмехнулась про себя: мне стало привычно выдерживать его тяжесть?

Крикнула:

— Эй, там! За дверью. Ваш Лютый отключился.

Не сумела скрыть радости в голосе. Разумеется, я понимала, почему шрам свалился. Судя по повязке, упавшие на урода металлические блины всё же ему навредили. Жаль, что не убили.

В палату заглянули охранники, ввалились внутрь, с меня стянули тяжёлое тело, уложили на кровать, я же отошла к стене и, поглядывая на дверь, пыталась поймать нужный момент, чтобы улизнуть.

Но один из охранников не сводил с меня глаз и всегда находился между мной и дверью, будто ему приказали следить за мной. Но больше меня нервировала его рука, что поглаживала удерживаемую ремнём брюк кобуру.

Влетел доктор, крикнул:

— Каталку сюда! Быстро в реанимацию!

Я встрепенулась, ощутив призрачный шанс на спасение. Но охранники преградили путь взволнованной медсестре.

— Лютый запретил увозить его, даже если ему станет плохо. — Процедил один из мужчин и глянул на меня: — Так и сказал “Где она, там и я”.

Врач раздражённо взвился:

— Поймите, что у вашего босса сотрясение мозга! Мало того, что травма сильная, так он ещё и от постели женщины столько времени не отходил! Без сна, без отдыха…. От лечения отказался. Поэтому ему хуже стало. Необходимо немедленно провести томографию, иначе…

Он расписывал последствия беспечности их босса, но на охранников это не действовало. Глядя в каменные физиономии мужчин, даже я понимала, что доктор лишь тратит время. Он и сам догадался, лишь буркнул зло:

— Больше Лютый ничего не приказывал?

— Избавиться от женщины, если умрёт, — тихо так, что услышала лишь я, ответил один из охранников.

Его тихий голос, казалось, прозвенел набатом. Захотелось закрыть уши и закричать от безысходности. Я беременна от насильника, который требует стать его женой, чтобы убить моего отца, а меня, если что пойдёт не так, безжалостно убьют! И никому… НИКОМУ! Никому нет дела до моего малыша.

Лютый лишь делает вид… Или у него срабатывает некая странная отцовская забота: мой нерождённый ребёнок взамен пропавшего. Жаль его, конечно, но ничего не оправдывает того, что Лютый сотворил со мной… И тем более нет никаких оправданий тому, что собирался сделать!