Книга Невинная для Лютого, страница 105 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Да, Лютый умрёт, чтобы спасти меня и нашего ребёнка — я знала это. Поэтому посмотрела на Чеха и спокойным тоном, хотя внутри всё переворачивалось от ужаса, заявила:

— Я буду с ним жить. Выйду замуж. Выношу и рожу ребёнка. И, разумеется, буду умолять отца простить моего мужа и принять его в семью. Всё, как вы хотели. Кроме последнего. Небо подарило мне чудо, и я не подвергну опасности своего ребёнка. Я не стану спать с Лютым.

— Чудо, — недовольно скривился Чех и хвастливо признался: — Да это я заплатил, чтобы кое-кто не дал тебе препарат, который вводят после изнасилований. И узнала ты о том, что не сможешь иметь ребёнка, если избавишься от этого, только благодаря мне. Разве это не стоит маленькой… — язвительно засмеялся, — благодарности?

— И не мечтайте, — сухо отрезала я. — Вы не переступите порог нашей спальни.

— Уже переступил, — Чех с ухмылкой обернулся на сопротивляющегося Лютого. — И не забывай о своей первой брачной ночи. Кстати, видео вашего жёсткого траха прикреплено к делу о публичном изнасиловании дочери Кирсанова. Пока ему не дали ход, но…

Он многозначительно замолчал, а я спросила, чеканя слова:

— Что? Боитесь, сказочка о пропавшем мальчике уже не удержит вашего пса на привязи? — Я понимала, эти слова делают Лёше больно, но этот урод в погонах должен видеть, как мне больно. Что всё идёт по его мерзкому плану. — Или же пересматриваете видео долгими одинокими ночами, наслаждаясь моим страхом, что его обнародуют? Приятного наслаждения. А нам пора в больницу. — Едва переставляя ватные ноги, приблизилась к Лютому, которого всё ещё удерживали, и обернулась: — Знаете, что здоровье у меня слабое, беременность под угрозой, а ваши пожелания — могут погубить ваши же планы! Хотите, чтобы история на этом завершилась?

Чех сузил глаза и с минуту рассматривал меня. Я не выдержала:

— Или я могу уйти одна, без сопровождения вашего верного пса?

Чех молча кивнул своим людям, и Лёшу отпустили. Я крепко, будто утопающий в соломинку, вцепилась в его руку и, держась из последних сил, улыбнулась Сергею, которого всё ещё держал на мушке полицейский Чеха:

— Позаботься, пожалуйста, о… гостях. Мы скоро вернёмся. — Потянула Лютого к выходу. На ходу ощущая, как начинает мутить, прошептала: — Увези меня куда-нибудь, где можно поговорить. Я расскажу тебе кое-что.

Лютый выпрямился, зыркнул на Чеха, оттолкнул руку одного из наемников и, отведя меня в сторону, наклонился к уху.

— В пижаме я тебя на улицу не выпущу, — прошептал очень тихо. — Сможешь переодеться при мне? Я отвернусь, обещаю.

Я осторожно кивнула. Мы поднялись под прицелом множества пар глаз в мою комнату. Когда дверь закрылась, Лютый пронзительно осмотрел меня, словно искал увечья и пытался понять в порядке ли я, а потом отвернулся.

— Быстрее, — сказал очень тихо и упер руки в стену над головой, уткнулся лбом и согнулся. Мышцы на спине пошли буграми, натянув ткань футболки. — Поедем в больницу на день раньше, — сказал Леша через несколько минут молчания. Я успела натянуть теплые колготки, нырнуть в шерстяное платье и даже расчесать волосы. — Назначено на завтра, но Чех об этом не знает. Лина, — Лютый немного повернул голову, но смотрел в пол, а не на меня, — я вытащу тебя. Вас вытащу. Знаю, что ты ненавидишь, что смотреть на меня не можешь, но ради ребенка доверься.