Книга Служебный роман с чужой невестой, страница 71 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Скажи всем, чтобы слышали журналисты, твой отец, твоя мать, что мы даже не целовались! Что нас принуждали к этому браку! Что мы друг другу не нравимся! Скажи это, Прэскот, не ломай жизнь ни себе, ни мне. Ведь договор подписывали мы вместе. Ты ведь можешь его аннулировать, и тогда угрозы твоего отца станут пылью.

— Мерзавка! – зверем зарычал старший Дрэйк и двинулся на меня с намерением оттеснить в сторону и добраться до Евы. – Самодовольная блядь!

Я зло рассмеялся и, набычившись, приготовился к драке. Охранники? Да ни один из них даже до уровня Рона не дотягивает! Куда уж до моего… Оружие? Да пусть хоть кто-то попробует нажать на спусковой крючок, и об этом, судя по мобильным телефонам в руках гостей, через минуту будет знать вся планета!

Уже скандала не миновать, давайте усугубим ситуацию.

Прэскот рванулся наперерез отцу и что-то торопливо зашептал ему на ухо. Дональд Дрэйк остановился и, оглядевшись, протёр квадратной ладонью красное от злости лицо. Улыбнулся криво и громко произнёс:

— Такое горе. Я, кажется, тронулся умом.

И, резко развернувшись, направился к выходу. Но взгляд, который он бросил на Комара, мне не понравился. Требовательный взгляд, угрожающий.

Прэскот подошёл к Еве… подошёл бы, но я выставил руку и остановил его предупреждающим взглядом. Сделай он ещё шаг, я бы вмазал. Плевать, что на нас смотрят и снимают, я обязан защитить свою семью… Тьфу! Объект.

— Ева, – глядя мне в живот, тихо произнёс Прэскот, – вам лучше уйти. Отец не в себе. Я поговорю с ним.

— Не стоит рисковать жизнью, парень, – холодно хмыкнул Комаров. – Дональд прав, иди к матери, Робин совсем сдала… что не удивительно. – Он вздохнул и посмотрел на меня: – Уходим.

Я кивнул и, обняв Еву за талию, потянул к выходу, но колючка заупрямилась. Она обернулась к застывшему на месте Прэскоту и произнесла:

— Я ошибалась на твой счет, и, надеюсь, мы не будем враждовать после всего этого. Еще раз прими мое искреннее сочувствие, жаль, что я толком с Эвелиной не общалась.

Прэскот сухо кивнул и наградил меня долгим пронзительным взглядом. Слегка улыбнулся и добавил:

— Если эта раздутая мышцами игрушка надоест тебе, Ева, я готов занять его место.

В его голосе прозвучали отголоски прежней заносчивости, но как-то жалко, совсем неискренне. Я даже не стал отвечать разбитому горем парню. Да и совесть не выпускала своих острых когтей из моей груди, всё же я косвенно виновен в смерти сестры Прэскота. Не позвонил, не предоставил охрану. Вздохнув, я протянул визитку:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Думаю, нам стоит обсудить это несчастье.

И, не дожидаясь ответа, сунул карточку в руку брата, хотя недавно отказал Эвелине в этом. Развернулся, и мы с Евой вышли из мрачного дома Дрэйков. Будто вынырнули из вязкой смолы и вдохнули свежего воздуха.

Дурак-Прэскот испортил все впечатление о себе. Я уже начала думать, что он хороший, защитил меня от своего отца, а оказалось… Ну зачем я ему? Мы же терпеть друг друга не можем с детства! Лет в шестнадцать в бутылочку играли, и выпало нам с ним целоваться, так фу-у-у… У него уголок губ измазался в шоколад, мне стало противно, и я убежала. Меня потом долго девочки подкалывали, что я красавчика продинамила.

С какой радости ему вот такое мне предлагать? Он серьезно думает, что если мы с Дэми разойдемся, я к нему прискачу? Ой, у парня явно башку перегрело после провального фильма. Помню, года четыре назад он был на пике популярности, в молодежном сериальчике сыграл мачо-доктора, но потом сорвался, запил и наркотиками стал баловаться, скатился по полной. Ненавижу слабаков, наверное, поэтому мы с ним и недолюбливаем друг друга. Но нахрена ему я сейчас?! Что поменялось? Ладно, папанька пытался бизнес с папой объединить, а сыну зачем такой союз? Как-то странно все это. И что он Дональду на ухо сказал? Вот жаль, что я далековато стояла и не услышала. Дэми так сильно держал меня, закрывая собой, что я боялась за его моральное спокойствие и не шевелилась.