Книга Служебный роман с чужой невестой, страница 105 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Но сейчас меня больше волнует, как защитить своё сокровище от других врагов? Как оградить мою нежную колючку от беды, в которую её загнала шутница-судьба? Как же хочется избить Комарова за то, что оставил собственную дочь на краю пропасти. Но Сергей до сих пор уверен, что всё делал правильно и во благо.

Чтобы не наброситься на него, пришлось уйти из кабинета. Молча, не отвечая на откровенность Сергея. Слишком поздно он рассказал мне о своих догадках. Слишком много судеб связано с его «справедливостью». Но больше всего раздражало то, что Комар упрямо верит, что прав. До сих пор в это верит. И мое предчувствие подсказывает, что эта вера его еще сломает.

Я направлялся вниз, когда встретил свою бабочку. Милая и невинная, такая хрупкая и нежная, но взгляд колючий. Как и характер. Ох, уж этот её нрав! Обладай Ева мужским телом и бойцовским опытом, наверняка стала бы вторым Комаром. Но эта колючка родилась девочкой, к моему счастью. И несчастью.

Сын посмотрел на меня осуждающе, когда услышал слова о том, что свадьбы не будет, но я ему позже объясню, что никуда Ева от нас не денется. Надо же, как парень к ней привязался за такой за такой короткий срок. Музыка творит настоящие чудеса!

У нас с Максом есть свои микро-знаки, когда не нужно ничего говорить – каждый все понимает, потому малой почти сразу смотался в свою комнату.

А я поплелся за Евой, как привязанный.

Ее изгиб бедер, локоны темных волос, ее запах. Я впитывал в себя, хватал воздух губами и пытался держать себя в руках.

От волны горячего желания, приправленной волнением за жизнь колючки, возле двери в её спальню я едва устоял на ногах. Казалось, меня тянуло к Еве с каждой минутой всё сильнее, и это ещё больше усложняло мою и так непосильную задачу. Я знал, что нас попытаются убить.

Хилл, Дрэйк и Комаров. Дружба, которая помогла сколотить состояния. Деньги, которые превратили вчерашних друзей в кровных врагов. Врагов, не желающих, чтобы кто-то посторонний вмешивался в «семейные разборки».

Одно странно. Если Хилл забрал состояние Комара, зачем Дрэйку Ева? Есть что-то еще. То, что Сергей из-за эмоций упускает в своих размышлениях, а я не вижу, потому что нет нужной информации.

Заставлять детей подчиняться воле родителей, только ради какой-то эфемерной стабильности в многомиллиардных счетах? Как за такое можно платить несчастьем своих детей?

Я не понимал этого, как и не въезжал в критерии «справедливости» Комара. Эти трое закостенели в своём безумстве. Сколько для Сергея значила его справедливость, столько же для Дрэйка были важны деньги. Деньги, которые он считал своими. А что важнее всего для неуловимого Хилла?

Вот здесь и была нестыковка. Какие деньги у разоренной семьи Комаровых? Нахрена Еву заставляли выйти за Прэскота? Ничего не понимаю!

Олби был уверен, что Вилли ради наследства уже прикопал в саду своего папочку, но так ли это? А что, если старший-Хилл тоже где-то рядом и ведёт свою игру?

Главы семей похожи на сумасшедших шахматистов, засевших за многолетнюю партию тройного поля. И пешками служили собственные дети!

Ева захлопнула дверь перед моим носом. Обиделась. Я развернулся, махнул Коулу, что может быть свободен, и, усевшись на полу, вытянул перед собой ноги. Не было сил спорить с бабочкой, а объяснить всю правду я не мог, сам не до конца разобрался. Внутри разливались моря кислоты и реки лавы от ее упорства и отказа, но я терпел. Ради нее и нашего ребенка.