Книга Папа из другого мира, или Замок в стиле лофт, страница 67 – Ольга Коротаева

Собака польщённо оскалилась и, жмурясь, нежно пропела:

— Очаро-ована, околдо-ована…

Я отложила книгу и закрыла глаза, позволяя себе насладиться пением. Невероятный голос собаки вибрировал где-то в районе сердца и наполнял глаза влагой. Пёсель Лаврентьевич редко баловал жителей Шаада такими выступлениями. Он тщательно охранял свой голос — действенное оружие против магнуса — и позволял себе лишь раздражающие окружающих распевки.

Но когда собака старалась, это трогало до глубин души. И сейчас я слушала признание животного и его искреннюю благодарность за моё возвращение, с трудом сдерживая слёзы. Пёсель Лаврентьевич никогда не сказал бы прямо, что скучал и переживал за кого-то. У каждого свой способ выражения чувств.

Когда песня завершилась, я ничего не сказала, зная, что пёс смущён и мечтает поскорее скрыться. Я и сама не желала открывать глаза, чтобы дать себе минутку успокоиться.

— Позволите присоединиться?

Вздрогнув, я посмотрела на Александра и тут же отвела взгляд. Бежевые брюки моего мужа слишком сильно облегали мышцы длинных ног мужчины, а небесный цвет рубашки подчёркивал загар шеи чересчур откровенно.

— Что? – Александр дотронулся до подбородка. – Всё ещё смешно?

Когда мужчина побрился, дети потешались забавным переходом от тёмного оттенка кожи лба и вокруг глаз к белому на щеках и у губ. Постепенно разница перестала быть заметной, но я всё равно кивнула.

— Будто маска на вас.

— Дети говорили, – добродушно хмыкнул он и, не дожидаясь предложения, уселся напротив. Отхлебнув из своей кружки, посмотрел в сторону реки. – Утро выдалось прохладным. Вы не замёрзли?

Я повела плечами, прислушиваясь к себе.

— Нет… Я же насыщала магией наш оплот.

— Угу.

Продолжая любоваться пейзажем, Сокол снова шумно отхлебнул напиток. Уголки моих губ дрогнули, потому что показалось милым, что этот крупный накачанный мужчина в некоторых делах ведёт себя как ребёнок.

— Это очень сложно? – Отставив кружку, Александр посмотрел на меня так неожиданно, что я невольно затаила дыхание. – Вам приходится восстанавливать силы. Значит, это непросто.

Я машинально открыла книгу и начала листать страницы. Не потому, что меня смущал сочувственный взгляд его голубых глаз. Я не запомнила, где остановилась…

— Вам всё ещё неловко со мной? – осторожно уточнил Сокол.

— Я не привыкла жаловаться, – помолчав минуту, с трудом произнесла я.

— Мы просто разговариваем. – Он подхватил свою кружку и уткнулся в неё. Смотрел на реку, обращаясь ко мне. – Как друзья. Можете поделиться своими переживаниями? По утрам вы такая тихая, будто магия выкачивает из вас все силы. И физические, и душевные. Мне кажется, что вы полностью истощены и даже двигаетесь с трудом.

Нужное место в тексте никак не находилось, и я раздражённо захлопнула книгу. Откинулась на спинку кресла-качалки, которое сделал для меня Александр, и прижала ладонь ко лбу.

— Дело не в магии! Да, это утомляет, но не так, как вы описали. Раньше я так огорчалась, что нет времени просто посидеть в тишине, почитать книгу, выпить чашку зелья… Банально восстановиться! Меня постоянно что-то заботило. Дети требовали внимания, замок — уборки, безопасность Шаада — сил. Мне казалось, что я живу в центре урагана и не понимаю, куда нас всех несёт!

Я осеклась и, выпрямившись, задержала дыхание. Что в меня вселилось? Отложив книгу, цапнула чашку с зельем и допила последние горькие капли. Оценив вкус остывшего напитка, изумлённо обернулась на замок. В окне комнаты Джессики мелькнуло светлое личико дочери. Спряталась?