Книга Папа из другого мира, или Замок в стиле лофт, страница 24 – Ольга Коротаева

В ушах звенело так, будто меня поместили внутрь колокола и били по нему палкой не менее часа. Голова разболелась, глаза заслезились. От безысходности и неумения хотелось провалиться сквозь землю. Какой из меня папа? Я даже успокоить малышку не могу!

Новой трели я не выдержал.

Выхватив ребёнка из стульчика, я потащил её к воде. Не успокоится — так хоть искупаю… В очередной раз. И сам вымоюсь. Я не мог спокойно идти, всё тело из-за стресса требовало движения, поэтому я побежал. Летел так, словно прийти первым к реке было делом чести. Или жизни…

И тут, к моему удивлению, девочка замолчала.

Я поверить не мог своему счастью. Замер на месте и посмотрел, дышит ли Агнесс.

Жива.

Она доказала это, мгновенно выдав мне новую порцию дикого ора.

И я снова побежал.

Она замолчала.

Я остановился.

Она заплакала вновь.

Хм…

Я бегал вокруг замка до тех пор, пока не ощутил головокружение. Лёгкие раздирало огнём, а в ноги будто насыпали углей. Но я боялся даже на минуту остановиться, чтобы перевести дыхание, и нёсся вперёд. Терпел, лишь бы девочка снова не заголосила.

Увы, силы мои были на исходе, даже не помогало увещевание, что головная боль только что прошла. Я понимал, что вот-вот встану… Или упаду и больше никогда не поднимусь, как загнанная лошадь. Морально подготовился к повторению недавнего концерта и остановился.

Едва дыша, сжался в ожидании раздирающих звуков…

Но их не последовало.

Я очень медленно и осторожно посмотрел на ребёнка.

— О, ты её укачал! – удивлённо протявкал Пёсель Лаврентьевич. И когда только рядом оказался? Будто из-под земли выскочил! – Удивительно! Раньше днём Агнесс могла уложить лишь Флоренс.

Я не мог оторвать от перепачканного кашей личика малышки изумлённого взгляда. Она спит… Точно ведь спит? Даже не верится, что это непоседливое, громкое и непримиримое существо может вот так спокойно себя вести.

Магия какая-то!

— Флоренс — это её мама? – боясь разбудить маленького монстра, прошептал я.

— Нет, папа, – фыркнула собака и суетливо почесала себя за ухом.

— Где она? – пропустив издёвку мимо ушей, решил узнать я. – Куда ушла и когда вернётся?

— Не вернётся она, – неожиданно погрустнел пёс и, улегшись, прикрыл лапой нос. Провыл: – В Замирье сги-и-инула!

— Тс-с-с! – испуганно воззвал я к совести животного. – Ребёнка разбудишь!

Громко всхлипнув, тот прикрыл длинными ушами глаза и затих в своём горе. Размышляя об услышанном, я на цыпочках, как вор, пробирался к замку. Молясь, чтобы никто ничего не уронил, пробрался в гостиную. Я не знал, где обычно спит Агнесс, и решил оставить девочку здесь.

Мне срочно потребовалось поговорить со старшим ребёнком Флоренс. Потребовать честного ответа о местоположении его матери. И спросить, почему дети так уверены, что женщина вернётся. После слов пса у меня неприятно закололо в районе груди, отозвавшись холодом в сердце. Слишком это было похоже на зов интуиции…

Одно дело — продержаться до приезда мамы. Другое — взять на себя полную ответственность за сирот.

Осторожно наклонившись, очень медленно переложил малышку в старое кресло. Оно было настолько продавленным, что вполне могло заменить люльку. Когда крохотное тельце ребёнка уместилось в «гнездо», я облегчённо выдохнул. Не проснулась.

Но оставалась маленькая проблема: мои ладони всё ещё находились под Агнесс, и как вынуть их, не разбудив ребёнка, я понятия не имел. Потянул одну, и ребёнок тут же нахмурился во сне. Я замер и даже дыхание затаил, молясь всем святым, чтобы девочка не открыла глаз. Спустя пару минут её лицо разгладилось, и я попробовал отодвинуться ещё немного.