Книга Пункт назначения — Дикий мир, страница 74 – Таша Ким

Рядом стоял дом-корзина Полины и Рэя, где росла их маленькая дочь Мия— смешливая девочка с кудрявыми волосами цвета спелой пшеницы. К этому дому была протоптана самая широкая тропа. А внутри всегда пахло медом и травами.

Жизнь была благополучной и сытой. Охота была удачной благодаря быстрым стрелам метких охотников и знаниям повадок зверей. Женщины собирали богатые урожаи ягод и грибов в лесах, которые снова стали густыми и живыми. Поголовье коз росло, надои радовали.

Дети росли здоровыми и сильными.

Но время не щадит никого.

Это случилось в конце теплой, золотой осени. Старая Мира просто уснула у своего очага и не проснулась. Она ушла тихо, как падает последний лист с ветки — без боли и суеты.

Полина нашла её утром. Лицо старухи было спокойным и умиротворенным, морщины разгладились, словно она сбросила с плеч груз прожитых лет.

— Она знала, что уходит, — сказал Бор, стоя над телом. — Вчера она отдала мне свой мешочек с травами. Сказала, что теперь ты знаешь их все. Она сказала передать тебе это, — и протянул мешочек Полине.

Прощание было долгим. Тело Миры, согласно обычаю, завернули в чистые шкуры и положили на высокий помост из веток в священной роще у ручья. Весь день люди несли к помосту дары: кто-то клал у ног ягоды можжевельника, кто-то — новое костяное шило или красивый камень.

Полина стояла рядом с Наташей. В руках она держала маленький глиняный флакон.

— Я сделала для неё... — тихо сказала она подруге, вытирая слёзы. — Я выварила смолу сосны и добавила туда мед. Это чтобы её духу было сладко идти к предкам.

Она осторожно поставила флакон у изголовья Миры.

— Спасибо тебе за всё, — прошептала Полина на ухо старухе, будто та могла её слышать. — Ты научила меня большему, чем я тебя.

Внуки и правнуки Миры развели под помостом небольшой костер из сухих ароматных трав, чтобы дым помог душе найти дорогу в верхний мир.

Бор, уже совсем седой и опирающийся на посох, произнес прощальную речь:

— Мира была достойной женщиной. Хорошей женой, заботливой матерью и бабушкой. Она умела мирить. Умела сказать свое слово так, что спорить уже не хотелось Она знала язык старых трав и язык новых знаний. Теперь она ушла к духам, чтобы рассказать им о нас. Пусть её путь будет легким.

Люди начали расходиться, оставляя Полину одну у помоста. Она села на землю, обхватив колени руками.

— Почему? — спросила она пустоту. — Почему те, кто учит нас жить, уходят так рано?

Ветер тихо шелестел в кронах дубов, легко касаясь, словно гладил ее по волосам… Это был не ответ, а просто утешение.

Жизнь снова вошла в свою колею. Зима прошла спокойно. Весна принесла новые надежды.

Но однажды ранним утром, когда солнце только-только позолотило верхушки холмов, а над долиной еще висел густой туман, в лагерь прибежал юный охотник. Он был бледен и тяжело дышал после быстрого бега.

— Та-Гар! Бор! — закричал он еще издалека. — Там! На Большой Воде! Люди!

Все выбежали из домов. Мужчины похватали оружие и побежали по направлению к берегу.

На горизонте, там, где вода сливалась с небом, виднелись странные силуэты. Это были не тюлени и не птицы. Это были... плоты. Много плотов.

— Они идут с заката, — выдохнул паренек. — на них много людей, воинов, очень много.

Та-Гар и Бор переглянулись. В их глазах не было страха, лишь ледяная решимость.