Книга Ульяна. Хозяйка для кузнеца, страница 33 – Таша Ким

Она рассмеялась и прижалась к его плечу. Ревность растаяла без следа. В избе было тепло и уютно. За окном стрекотали кузнечики, а рядом были самые любимые люди: муж и сын. И это было настоящее счастье.

Лето пролетело как один миг, наполненный запахами сена, спелых яблок и горячей земли. Пришла осень — пора сбора урожая и подготовки к долгой зиме. Воздух становился прозрачным и колким, по утрам трава серебрилась от тяжёлой росы, а лес вспыхнул золотом и багрянцем.

В кузнице Матвея теперь стоял неумолчный гул с утра до ночи. Он готовился к осенней ярмарке, которая считалась главной в году. На этот раз он вез не только привычные решетки, ухваты и лопаты. В углу, аккуратно завернутые в холстину, стояли их новые изобретения: маслобойки. Несколько штук. Он работал над ними с особой тщательностью, выверяя каждый изгиб, каждую деталь.

Ульяна же, управившись по хозяйству, садилась у окна с берестяным листком и угольком. Она составляла список того, что нужно поискать на ярмарке.

«Сахар. С моими сладкоежками - мешок, не меньше. Мука белая...»

«Тимке — тулупчик теплый, из старого вырос совсем. И шапку новую».

«Соль крупная».

«Пряности бы да специи... Но, наверно, дорого».

« Нитки крепкие».

«А может... ткань? На рубаху Матвею? —Еще бы семян каких. На капусте и репе с тыквой уже все эксперименты заканчиваются.Так, ещё раз пройдёмся по списку..."

— Матвей! — позвала она однажды вечером, когда он устало опустился на лавку после целого дня в кузнице.

— М? — он поднял на неё воспалённые от жара горна глаза.

— А заморские купцы на осеннюю ярмарку часто приезжают?

Он усмехнулся, притянул её к себе на колени и поцеловал в макушку.

— А то как же? Каждый год. А ты чего опять придумала, затейница моя? По рядам решила погулять? А как же маслобойка? Задумки твои? Без тебя я половину товара не продам. Потом вместе пойдем.

Сердце Ульяны радостно забилось, так приятна ей была похвала мужа - Но, раскупят же все, в конце-то и товаров мало. Я помогу, конечно. Но последнего дня ярмарки ждать не буду.

Матвей, выслушав все ее доводы, только развел руками и откусив большой кусок ароматной шарлотки, согласился.

Была одна загвоздка — Тимоша.

— Мам! Пап! Я с вами! — твердил он каждый день, видя, как родители собираются.

— Куда тебе, сынок? — отмахивался Матвей. — Уже холодно, да и толчея там будет, не в пример весенней. Мы тебя гостинцев привезём.

— Я с вами хочу- с дрожащей губой и полными слёз глазами — канючил сын.

Ульяна смотрела на сына и ей было невыносимо жалко его.

— Матвей... Может, возьмём? — робко предложила она однажды ночью, когда они лежали в постели.

— Да куда его тащить? — сонно пробурчал муж.

— А мы потеплей его укутаем. Да и тулупчик бы хорошо поменять, а вдруг с размером не угадаем! Да и Петровне полегче будет. Только за хозяйством присмотреть. А Тимку жалко... Он так просится...

Матвей вздохнул и повернулся к ней, обнимая крепче.

— Эх, Ульяна... Разбаловала ты его. И меня заодно. Ладно, уговорила. Пусть едет. Только чтоб слушался беспрекословно!

Когда мальчику сказали о своем решении радости Тимоши не было предела. Он прыгал по избе так, что половицы ходили ходуном.

— Ура! Я еду! Я еду! — кричал он.

Дни полетели ещё быстрее. Началась страда — сбор урожая. Ульяна с Матвеем целыми днями были в огороде. Репа, тыква, — всё нужно было выкопать и убрать в погреб. Капусту оставили до первых заморозков что бы потом она была особо сочной и хрустящей для засолки.