Книга Нерушимая любовь, страница 2 – Екатерина Вострова

Я только закатила глаза и промолчала. Но её слова почему-то крутились в голове всю дорогу до ресторана.

Когда мы с Машей наконец вошли в «У озера», там уже было шумно, звенели бокалы и смех. Почти все наши сидели за большим длинным столом.

Я улыбнулась, стараясь выглядеть бодрой, но получалось плохо. Маша заставила меня распустить волосы, и теперь они разметались по плечам. Я чувствовала себя слишком заметной.

— Анька! Машка! Аня Зайцева! Сидорова! Наконец-то вы приехали! — закричали сразу несколько голосов.

Я обняла тех, кого сразу узнала, кивнула остальным, пробормотала что-то про пробки. А потом посмотрела на дальний конец стола… и замерла.

Он стоял там. В чёрной рубашке с закатанными рукавами, с бокалом в руке. Мой пожарный.

— Привет, Ань, — кивнул он мне, мягко улыбнувшись, затем повернулся к подруге и отсалютовал бокалом ей, — Маша.

У меня кровь прилила к лицу.

Маша же радостно махнула ему рукой:

— Ромка! Привет! Давно не виделись!

Я повернулась к ней, ничего не понимая.

— Подожди… Какой Ромка?

Маша посмотрела на меня, как на умалишённую, и засмеялась:

— Да это же Ромка Волков! Ты что, не узнала?

Внутри меня всё оборвалось.

Ромка Волков. Тот самый парень, который всю школу дёргал меня за волосы, обзывал «ботанкой» и «принцессой», запирал в раздевалке и однажды на глазах у всего класса сунул мне в портфель дохлую мышь. Тот, кого я ненавидела всем сердцем.

И тот, кто два дня назад нёс меня голую сквозь огонь, прижимал к своей груди и шептал на ухо «Я тебя держу».

Десять лет прошло после выпуска, и я его даже не узнала.

Я стояла, не в силах пошевелиться, пока правда медленно, как яд, растекалась по венам.

Роман встал и подошёл почти в плотную.

— Давно не виделись, отличница, — тихо сказал мне с той же хрипотцой, что и тогда, на пожаре. — А я тебя сразу узнал. Ещё там, в бане.

Вокруг продолжался праздник: кто-то громко смеялся, звенели бокалы, Маша уже что-то восторженно рассказывала одноклассницам. А я стояла, как вкопанная, и чувствовала, как жар поднимается по шее.

— Сядешь рядом со мной? — предложил Роман, махнув в сторону своего места.

— Нет, — вырвалось у меня слишком быстро. Я отступила на шаг и натянуто улыбнулась. — Я… сяду с Машей. Мы давно не виделись.

Не дожидаясь его ответа, я почти бегом обогнула стол и плюхнулась на свободный стул рядом с подругой. Сердце колотилось так, будто я снова оказалась в том дыму.

— Ты чего такая дерганная? — шепнула Маша, наклоняясь ко мне.

— Да так… устала просто, — быстро отмахнулась я, хватая бокал, как спасательный круг.

Маша пожала плечами и снова увлеклась разговором с Олесей Соколовой, той самой, что в школе меняла парней чаще, чем перчатки, а теперь вдруг стала примерной женой и матерью четверых детей.

Все смеялись, перекрикивали друг друга, показывали старые фотографии на телефонах. Кто-то вспоминал, как в десятом мы всем классом сбежали с уроков на речку. Я улыбалась, кивала, вставляла короткие реплики, когда обращались ко мне. Но взгляд то и дело предательски соскальзывал на другой конец стола.

Роман сидел расслабленно, откинувшись на спинку стула. В какой-то момент я заметила, как он встал, сказал что-то парням за столом и направился к выходу. Я почувствовала, как с плеч будто свалился тяжёлый груз, даже дышать стало легче.