Книга Море волнуется раз..., страница 72 – Ника Громова

Олеся слушала спокойный голос тёти, и ей становилось легче на душе. Если не любовь, то светлые чувства к Андрею она точно испытывала в эти дни, что делало ее живой, мечтающей, искренней. И, возможно, действительно, стоит быть благодарной за все, что было, за те настоящие чувства и яркие эмоции, которые наполнили её тоскливую жизнь теплом и светом. Даже если это длилось недолго.

Хорошо, что тетя не стала читать ей нотации или говорить “я знала, что так будет”. Будь на месте тёти её мать, Олеся бы уже выслушала о себе и своей наивности целую лекцию.

— Спасибо, теть, — глухо ответила Олеся, вытирая лицо, слезы всё ещё катились по щекам, когда же закончится вода в её организме.

— Ничего, Лисёнок, это ничего, всё наладится.

— Это, конечно, вряд ли, но что поделать, — скептически ответила она.

Тут на крыльцо, толкнув лапами входную дверь, медленно вышел Арчи, он неуклюже спустился по ступеням, переваливая свое длинное тело, подошел к Олесе и стал слизывать солёную влагу с её ладоней.

— Спасибо, малыш, — погладила Олеся пса по загривку, затем чмокнула его в тёмный покатый лоб.

— Сегодня Миша приезжает, посидим вечером, может, достанем бутылку вина, — улыбнулась тётя, пытаясь ободрить Олесю.

— Ой, теть, извини, я взяла бутылку сухого белого из серванта, я обязательно куплю такую же взамен, — оправдывалась Олеся, вспомнив, что оставила бутылку на заднем сидении внедорожника.

— У нас ещё есть, не последняя. Кстати, раз уж твоя машина в ремонте, я попросила Сашу помочь, нужно встретить Мишу на вокзале. Поезжайте вместе, развеешься хоть немного, — предложила тётя Марина.

Олеся поморщилась от перспективы близкого общения с Сашей, даже с учётом того, что он оказался отчасти прав насчёт их отношений с Андреем. А может и из-за этого тоже. Но раз тётя уже договорилась с Сашей, делать было нечего, придётся согласиться. Нужно дать их дружбе второй шанс.

* * *

— Ты как? — спросил Саша, переводя взгляд с зеркала заднего вида на сидящую рядом Олесю.

— Нормально, — обронила Олеся, перебирая пальцами прохладную цепочку женской сумки, лежащую на своих коленях.

Серебристая хонда плавно тронулась, оставляя позади их серый дуплекс.

— А то я и вижу, — пробормотал Саша, немного хмурясь.

Олеся посмотрела на него и словно увидела впервые. Все-таки он изменился, повзрослел. Его некогда мальчишеское симпатичное, можно даже сказать — смазливое, лицо стало более мужественным что ли. А тело как будто стало больше, или шире. Может, он стал ходить в качалку. Олеся усмехнулась, вспоминая, что в детстве он и без того был темненький и смуглый, а когда летом покрывался многослойным загаром, то и вовсе был похож на цыганенка. А ей всегда говорил, что она выглядит как белоснежка. Цыганенок сильно вырос с тех пор.

— Набить ему морду? — напрямую без всяких вежливых сочувственных реверансов предложил Саша.

— Что? Ты с ума сошёл? — возмущённо отреагировала Олеся. — Конечно, нет.

— Ты только скажи. — Саша потер щетинистый тёмный подбородок. Он, скорее всего, был из тех, кто, побрившись утром, к вечеру уже был слегка обросшим. — Или твоя личная жизнь по-прежнему меня не касается?

— Это ни к чему, у меня всё в порядке, — придав лицу нейтральное выражение, уверенно солгала Олеся.

Посвящать Сашу в свои дела она не собиралась. Это ни к чему бы не привело.