Книга Море волнуется раз..., страница 60 – Ника Громова

Андрей улыбнулся. Тревога немного отступила. Дышать стало легче. Может быть, ей просто нужно подумать и переварить всё происходящее. Ведь они знакомы полторы недели, а она уже встретилась с его дочкой и бывшей женой. Мало кто готов к подобному так сразу. Завтра они побудут наедине, и он уладит все недомолвки. Он не может, просто не может облажаться еще раз и все испортить. Олеся — это его шанс в этой грёбаной жизни на что-то настоящее, и он не позволит себе её упустить.

Олеся.

Она почти не соврала, у неё действительно разболелась голова, которая, казалось, опухла от мыслей и гудела так, словно в ней поселился рой пчёл. “Мы еще ни о чем не договаривались”, “я решил, так будет лучше”, “сомневаюсь, что из этого что-то выйдет” и вдобавок “Милана для меня — всё, я не собираюсь ничего менять” — обрывки фраз всё ещё звенели в её голове.

Если первые из них можно было трактовать по-разному, в том числе и в пользу их совместного будущего, то после слов о Милане стало понятно, что он убеждал бывшую жену, что не собирается ничего менять в своей жизни и останется здесь, рядом с дочерью. И дальше она уже не слушала, включила холодную воду и пыталась смыть непрошенные эмоции с лица.

Ведь он говорил ей только о свиданиях и честном разговоре в конце, он ничего не обещал, не обманывал, отчего же тогда часть её так отчаянно на что-то надеялась. Отчего же тогда его слова причиняли боль. Ведь он обещал только то, что решение будет во благо, что он что-нибудь придумает, что всё будет хорошо, и она ему верила, особенно после того, как он пригласил её к себе домой.

Щеки предательски пылали, в желудке словно застрял камень, хотелось немедленно сбежать, как раненому зверю, скрыться в каком-нибудь убежище. Было чувство, что сбывается однажды увиденный кошмар, что она наяву столкнулась с тем, чего втайне боялась. Сразу вспомнились едкие слова Саши, что на самом деле она Андрею не нужна, что он никуда за ней не поедет, что он хочет вернуть свою семью. Но ведь Андрей говорил, что у него нет чувств к бывшей жене, и она сама была склонна так считать. Как же сложно. Почему он обсуждал их отношения со своей бывшей женой, это так необъяснимо злило, хотя, наверное, он имел право это обсуждать из-за дочери. И зачем только она тогда пошла в ванную, откуда всё так хорошо было слышно.

Олеся повертела в руках мобильный. Она ответила, что верит ему. К сожалению, это до сих пор было правдой, ей хотелось несмотря ни на что ему верить. Она так запуталась и в своих мыслях, и в его словах, что уже ничего не понимала, кроме того, что ей было с ним хорошо. Гораздо больше, чем просто хорошо. Видимо, она непроходимая тупица, раз внутренне тайно всё ещё надеется, что он предложит, если не уехать с ней, то остаться здесь с ним. Иначе зачем он знакомит её с дочкой, водит её на свидания и к себе домой? Нужно выбросить всё это из головы и просто прожить эти пять свиданий, сколько их там ещё осталось, три? Потом они поговорят и всё решат, как взрослые люди. Нужно, как она и собиралась, просто быть здесь и сейчас.

* * *

Темно-серый внедорожник петлял по ухабистой дороге, оставляя слева мелькающую полоску моря, вода которого была такого же серо-зеленого цвета, как глаза водителя на соседнем сидении.