Книга Море волнуется раз..., страница 28 – Ника Громова

Андрей аккуратно обхватил теплой ладонью её скулу и подбородок, от этого ощущения она закрыла глаза. Воздух вокруг них, казалось, скоро начнёт искрить. По крайней мере, по её телу точно рассыпались искры.

— Да… Но сегодня ты обещал лайт-версию, — продолжала дразнить Олеся, остро осознавая, что стоит ей чуть податься вперёд и она снова ощутит его губы на своих, а её тело впечатается в его.

Андрей немного отодвинулся от её лица, чтобы заглянуть ей в глаза, его ладонь осталась на её скуле, большим пальцем он почти задевал уголок её губ.

— Просто ты после поцелуя немного странно и нервно смотрела на меня, и я опасаюсь, что если начну форсировать события, то ты просто уйдёшь в защитную реакцию, — тихо произнёс он, всматриваясь в её лицо.

— Не исключено, что ты прав, — заставила она себя ответить под его внимательным взглядом, хотя внутренне удивилась глубине его психоанализа.

— Но чтобы ты понимала, как мне тяжело, я скажу, что именно я хотел бы, но не стал сейчас делать, — он сглотнул слюну, втянул носом воздух и продолжил: — Я бы перетянул тебя к себе на колени, запустил руки под твою одежду, водил бы ладонями по твоей коже, заставляя тебя выгнуть спину дугой, потом бы целовал тебя и пропускал твои волосы сквозь пальцы до тех пор, пока ты не начала бы тихо стонать в ответ.

Андрей протянул руку и пропустил сквозь пальцы прядь её волос. От его слов и такого касания Олеся действительно издала едва слышимый полувздох-полустон.

— Да, вот так… — прошептал он, или в ответ на её реакцию, или на своё действие, затем отстранился. — Черт, я похоже слишком увлекся, ощущаю себя так, будто я, и вправду, чертов маньяк.

Он растер лицо ладонями. Олеся облокотилась на подголовник сидения, и была не в состоянии найти подходящую для этого момента ответную реплику, её щеки горели, пульс бешено стучал, отдаваясь в ушах, по телу разливались волны жара, словно она уже испытала всё то, что он описал словами.

От необходимости ответа её спасло то, что со стороны тропы, ведущей к развилке, стали раздаваться голоса и гоготание, синюю темноту впереди прорезали лучи телефонных фонариков, видимо, компания собралась по домам.

— Похоже все домой собрались, — озвучила мысли Олеся, чтобы сказать хоть что-то.

— Да, точно, — посмотрел в окно Андрей. — Если хочешь, дождёмся их, чтобы твой друг убедился, что с тобой всё в порядке, — нейтрально предложил он.

— Нет, незачем это делать, я не собираюсь перед ним отчитываться, просто поедем, завезешь меня домой.

Андрей молча снял авто с ручника и плавно тронулся.

— Тогда показывай дорогу.

Олеся.

Высокая некошеная трава щекотала голые ноги Олеси, выглядывающие из подвернутых джинсов.

Задумчиво закусив тонкий стебель колоска, она расположилась между коряжистыми грушевыми деревьями на садовом шезлонге и, наконец-то, занималась тем, ради чего сюда приехала — наслаждалась тишиной и спокойствием. В воздухе витала сладкая смесь запахов тёмно-серой морщинистой коры груши, разросшейся травы и влажной земли.

Теперь Олеся понимала, почему тётю всегда устраивала её жизнь в дуплексе на окраине маленького городка и работа на фабрике, почему она не хотела ничего менять. Здесь так спокойно. Она невольно сравнивала вечную гонку и цейтнот, в которых жила постоянно, с этой умиротворенной, по-другому и не скажешь, именно умиротворенной жизнью. Свой сад, дом, море рядом и, конечно, у неё есть любимый человек, дядя Миша, который скоро должен был вернуться из командировки. Дочка периодически навещает их. Что ещё может быть нужно? У её тёти есть гораздо больше, чем у многих, включая её саму.