Книга Бывший муж. Семья, я вернулся!, страница 16 – Лена Лорен

— Замолчи, Марина! Закрой свой рот! — ревет он так, что Кристина вздрагивает и прижимается ко мне.

Я прикрываю дочь рукой и шиплю в ответ:

— Не смей повышать на меня голос при ребенке!

— Я не на нее! — он в бешенстве хватает себя за голову, будто не знает, куда деть руки. — Черт!

А Виола рыдает, падает на колени прямо на мрамор, всхлипывая:

— Захар… ну пожалуйста… поверь мне… Я люблю тебя… я не могла… я не изменяла… ну может, всего раз, когда мы поссорились, но я точно забеременела от тебя.

Его взгляд мечется от нее ко мне, и я вижу, как его корежит от злости, как он сходит с ума. Я качаю головой, глядя на него с таким презрением, что он отводит глаза.

— Ты жалок, Захар. Так сделай хоть раз что-то правильно — исчезни из нашей жизни и никогда больше не появляйся.

Не дожидаясь его ответа, я крепче прижимаю к себе притихшую Кристину, чьи глаза, полные испуга, впитывают эту сцену взрослого безумия. И, развернувшись, ухожу.

Прочь из этого дома!

В спину мне ударяют истеричные рыдания Виолы и приглушенный, полный ярости рык Захара.

Следом я слышу глухой стук. Кажется, он врезал кулаком в стену.

Захар понимает, что проиграл. И это бесит его больше всего.

Захар

Слова Марины вонзаются в меня, как раскаленные ножи. Как точные удары под дых. Безжалостные. Выворачивающие наизнанку всю мою ложь, всю мою выстроенную картинку.

“Ты жалок, Захар”.

А ее этот хриплый, полный ненависти смех… Он звучит у меня в ушах, не умолкая.

Я стою, опершись лбом о холодное стекло панорамного окна, и смотрю, как Марина с дочкой отдаляются. Выходят за ворота.

Но черт возьми… Марина права. Она чертовски права во всем.

Я жалкое ничтожество. Эгоист. Конченный лжец.

А ведь раньше я не был таким. Не был предателем.

Я любил свою жену. Любил Кристину. У нас была счастливая семья.

Но я всё похерил.

Почему?

Ответ уже стоит прямо передо мной.

Потому что появилась Виола. Эта навязчивая, двуличная дрянь.

Она льстила, она нашептывала, что Марина меня не ценит, что я достоин большего… Сына. Настоящего наследника, которого она мне может подарить.

И я, ослепленный своим эго, своим глупым желанием доказать что-то миру, поверил.

Я променял тепло и доверие на блестящую мишуру. На ложь и расчетливость.

Потому что эта стерва действительно оказалась беременна, но не от меня… А я узнал об этом слишком поздно.

Правда, сомнения о нашем родстве с Мишкой возникали и раньше. Он ведь совсем на меня не похож. Рыжий, конопатый. Но решился я на тест на отцовство только неделю назад.

А надо было раньше! Сразу же!

Тогда бы еще можно было достучаться до Марины. Она бы простила меня! Я уверен.

Но теперь уже поздно...

Теперь у меня не осталось ничего. Ни жены, ни дочери, ни сына.

Один только этот проклятый дом и осознание того, что я — последний дурак, которого обвела вокруг пальца первая же проходимка.

Сзади раздается всхлип. Я медленно оборачиваюсь и морщусь от отвращения.

Виола всё еще стоит на коленях. Лицо обезображено потекшей тушью. Такое жалкое и отталкивающее.

— Захар, пожалуйста... — хрипит она, и мое терпение лопается.

Вся ярость, весь стыд, вся боль тут же вырываются наружу.

— Ты всё испортила, дура! — ору я, резко делая шаг к ней, и она отползает, испуганно прикрываясь руками. — Вот зачем ты приперлась? Кто тебя просил? Я же ясно сказал! Я выродка от шлюхи не приму! Убирайся с глаз моих, пока я тебя не придушил!