Книга Развод. Бывшая моего мужа, страница 62 – Саяна Горская

— А как же второй шанс? — Вкапывается в землю Андрей. — Ты сказала…

— Нет.

— Ты же обещала! Только что ты обещала мне, что мы попробуем снова!

Нервно веду плечами, словно пытаюсь стряхнуть с них невидимый груз.

Этот разговор начинает утомлять.

— Я соврала. Оказывается, это не сложно — врать, глядя в глаза человеку. Для этого достаточно всего лишь ничего к нему не чувствовать. Теперь я понимаю, почему тебе так легко это удавалось. Ты никогда меня не любил.

— Лара! Ты гонишь, блять! — пьяно разводит он руками. — Я же тебе последние портки отдал! Я же теперь без трусов остался!

Мои губы трогает лёгкая улыбка.

— Надо же, какая ирония судьбы. Ты оставил без трусов меня, я — тебя.

Андрей смотрит с непониманием.

— Не помнишь, — киваю. — Ты этого даже не помнишь. Тот вечер в «Пионе». Я не забыла про свидание. Я пришла. Без трусов. Просидела там одна, как дура, пока ты развлекался со своей богиней. В тот вечер я себе поклялась, что в отместку и тебя оставлю без трусов. Как видишь, у меня получилось. А теперь, Доронин, прощай навсегда. Если ты ещё раз появишься на пороге моего дома, я…

— Что? Что ты сделаешь, а?

Выражение его лица мгновенно меняется.

С него спадает эта маска потерянности, уступая место гневу.

Снова этот демон, что прячется в моём бывшем муже, находит путь наружу.

Андрей хватает меня за предплечье, с силой сжимая. Трясёт и тянет на себя.

— Андрей!

— Что ты мне сделаешь, маленькая дрянь? Ты мне всю жизнь испортила! Всё из-за тебя! Что ты теперь мне сделаешь?! Поганая, бесчувственная тварь!

Сердце колотится в горле.

Открываю рот, но не могу издать ни звука.

Андрей замахивается.

Пальцы складываются в кулак, который стремительно прорезает воздух навстречу моему лицу.

Зажмуриваюсь!

— Сука! — взвизгивает Андрей, как раненый пёс.

Распахиваю глаза.

— Лара! Я же сказал: кричи! — отчитывает меня Ян, сгребая в охапку. — Как знал, что нельзя отпускать.

Меня колотит.

Но в тёплых мужских объятиях больше не страшно.

Андрей лежит на траве, запрокинув голову. Утирает кровь, струящуюся из носа по подбородку и щекам.

— Прости, но точку пришлось поставить мне, — шепчет Ян.

Улыбаюсь.

Металлические ворота распахиваются. Во двор забегает взлохмаченная свекровь в куртке, накинутой на домашний халат.

— Андрюша! Андрюшенька, мальчик мой! — падает в траву рядом с сыном. — Как ты, мой родной? Болит? Сломали? Сломали нос?

— Вы его лучше забирайте скорей, а то я ему ещё что-нибудь сломаю, — тихо, но с явной угрозой говорит Ян.

Свекровь поднимает на нас взгляд, метающий молнии.

— Вы! Вы твари, а не люди! Вас накажут небеса! Так нельзя!

Ян заворачивает меня в свою куртку, закидывает руку мне на плечо.

Обнявшись, уходим в дом, оставляя Андрея и свекровь на газоне в одиночестве.

Оставляя их далеко в прошлом.

Теперь — навсегда!

Лара.

Поднимаю глаза к потолку, не до конца понимая, о чём умолять.

Мне страшно.

Очень-очень страшно.

Я будто зависла на пороге чего-то нового, но боюсь сделать шаг навстречу.

Это будущее пока кажется слишком туманным и неопределённым. Оно может перевернуть мою и без того не слишком устоявшуюся жизнь с ног на голову.

Но я сейчас здесь, в ванной, пытаюсь успокоиться под шум воды. А по ту стороны двери ходит кругами мужчина, которого изрядно волнует моё взвинченное состояние.