Книга Развод. Бывшая моего мужа, страница 6 – Саяна Горская

Мой отец, уважаемый и известный на международном строительном рынке человек, предлагал нам руководящие должности в своих филиалах. Но мы отказались, решив пройти этот путь практически с нуля, самостоятельно. И ничуть не жалеем.

Сейчас, спустя семь лет, мы знаем всё о том, чем занимаемся. Успели прочувствовать горечь разочарования, набить шишки и отлететь от эйфории радости за наше детище, уверенно вставшее на рельсы успеха.

Напевая себе под нос, режу колбасу, сыр. Выкладываю на сервировочное блюдо поджаренный в тостере хлеб.

— Этим ты кормишь моего сына? — губы Елизаветы Александровны складываются в жёсткую линию.

— Мхм.

— Кошмар!

— Он не жалуется.

— Жалеет тебя. Удивляюсь, почему Андрюша ещё не сбежал от такой хозяйки, как ты.

С напускным равнодушием пожимаю плечами.

Одна и та же песня из года в год. Хоть бы репертуар сменила…

— Может, ему всё равно на то, какая я хозяйка? У нас сейчас другие приоритеты.

— Приоритет каждой женщины — дом. Уют. Очаг. Но ты, Лара… — ядовитый взгляд впивается мне в лоб. — Видимо, ты поломанная женщина.

— Вы на что-то конкретное намекаете?

Елизавета Александровна набирает в лёгкие воздух, но ничего не произносит. Однако всё читается по её напряжённому лицу.

Она по-хозяйски лезет в холодильник, достаёт пару яиц и бутылку молока. Отворачивает крышку и брезгливо принюхивается.

— Ну хоть не скисло. Я поражена.

Заняв противоположную от меня часть островка, стоящего посреди кухни, она принимается взбивать яйца с молоком.

— Андрюше нужно правильно питаться.

— А что, Андрюша бытовой инвалид? — язвительно дёргаю бровью. — Если ему надо, пусть питается. Он в состоянии сам приготовить себе завтрак.

— Ты должна за ним ухаживать. Он очень устаёт.

— Я тоже работаю наравне с вашим сыном, если вы забыли. И наравне с вашим сыном устаю.

— Вот! — свекровь назидательно задирает указательный палец вверх. — Все беды от твоего желания что-то кому-то доказать, тогда как надо поумерить свой пыл и осесть дома. Как и подобает настоящей женщине!

Переместившись к плите, она жарит омлет.

— Это называется самореализация и здоровые амбиции. Мы живём в двадцать первом веке, слава богу. В веке, когда женщина может себе позволить то же, что и мужчина.

— Когда ты дома убиралась в последний раз? — идёт свекровь с козырей.

Да, я не убираюсь.

Но у меня чисто. Всегда.

— Я оплачиваю клининг. А в чём проблема?

— Женщина создана служить мужчине! Это наше прямое предназначение. Ты потому и бездетная, что не женским делом занимаешься. Если идёшь против своей природы, будь добра заплатить за это свою цену.

Сжимаю до побелевших костяшек нож для масла.

Как это низко — упрекать человека в том, на что он не в состоянии повлиять.

Свекровь прекрасно знает, сколько времени и внутреннего ресурса я потратила на проверку здоровья. Сколько слёз бессилия пролила в стенах клиник.

Подбираю в голове слова, чтобы чётко и жёстко, без истерик, осадить свекровь. Но не успеваю ничего сказать — на кухню спускается Андрей.

— Всем доброе утро, — целует меня в щёку.

— Доброе.

Я пробегаюсь пальцами по его влажным волосам. От него пахнет гелем для душа, любимым табачным парфюмом и своим собственным запахом тела.

От этих ароматов кружится голова…

Чувствую себя влюблённой девчонкой, внутри которой бурлят гормоны и порхают дурёхи-бабочки.