Книга Игра в снежки, страница 50 – Ника Громова

— Не говори ерунды, я тоже не святой, и в тот вечер сам ввёл тебя в заблуждение. А насчёт документов, если хочешь, давай вместе вернёмся в офис и перероем все чаты и деловую переписку, где-нибудь найдётся упоминание об этой сумме.

Одно то, что Стас готов потратить вечер на бесполезные поиски ради того, чтобы меня успокоить, вызывает волну тепла в моей груди.

— Нет, Стас, я не хочу к этому возвращаться. Спасибо за предложение. — Украдкой заглядываю в его лицо, так как он участливо слушает, продолжаю: — Просто я слишком цепляюсь за мнение окружающих обо мне… Как о профессионале и как о человеке. Из-за этого сама строю невидимые барьеры. Я ведь могла бы приложить больше усилий, чтобы найти общий язык с коллегами. Тебе удалось влить меня в коллектив за один вечер. Я не так давно поняла, что проблема была и во мне тоже. И насчёт тебя. Я прикрывалась разовой встречей с напускным равнодушием, чтобы ты не подумал, что я душная прилипала.

Стас слегка запрокидывает голову и хрипловато смеётся.

— Кто? Ты? Которая даже от обыкновенного поцелуя чуть не выпрыгнула через окно авто? Ты скорее анти-прилипала.

— Анти-прилипала? — я тоже начинаю смеяться вслед за ним.

Отчаяние внутри постепенно растворяется, замещаясь на тёплое приятное спокойствие. Настроение начинает ползти вверх.

— Знаешь что я понял? — Стас задумчиво смотрит на проезжающие мимо машины, я слушаю и молчу, чтобы не спугнуть еще одну его откровенность. — Отличная карьера, достижения, признание, хорошее мнение о тебе — всё это погоня за призрачным. Это все не имеет никакого значения и не приносит радости, если ты не чувствуешь себя любимым. Можно окружить себя кучей людей и быть успешным, но при этом не суметь закрыть внутри себя чёрную пропасть одиночества. Если же обрести близкого человека, которого взаимно любишь, то все падения и взлёты отходят на второй план и отступают, растворяясь в суете.

Я несколько секунд осмысляю сказанное и ощущаю жгучую надежду на то, что хотя бы отчасти его слова о близком человеке могли бы относиться ко мне. Пусть в будущем. Но сама мысль, что я упущу Стаса и его жизнь будет идти без моего участия вызывает во мне необъяснимый страх.

Я тянусь к его губам и осторожно целую. Мы снова не закрываем глаза и украдкой наблюдаем друг за другом. Стас нежно целует в ответ. Воздух вокруг словно начинает искриться. Мы не спешим, будто погружаемся в уютный кокон, забывая о внешнем мире.

Когда же мы отрываемся друг от друга, Стас произносит:

— Может, сядем в машину, чтобы не мёрзнуть? Сьездим куда-нибудь?

— Нет, спасибо, давай в другой раз, — качаю головой, — сегодня был сложный длинный день, после всего я не лучшая компания. К тому же меня дома уже заждался пушистик.

— Как ты его назвала? — улыбается Стас. — Пончик? Кексик? Гуляш?

— Что? Я же не собираюсь его есть. Просто Рыжик, — смеюсь.

В зеленых глазах Стаса тоже разгораются искорки веселья.

— Давай встретимся завтра. Я немного соберусь с мыслями. Сходим на свидание? — предлагаю, а сама начинаю почему-то нервничать, вдруг я слишком самонадеянна, слишком много говорю о себе и уже надоела ему.

Усилием воли откладываю свои сомнения подальше, не позволяю себе снова все испортить.

— Хорошо, я заеду за тобой после работы, — соглашается Стас, и я облегченно выдыхаю.