Книга Игра в снежки, страница 23 – Ника Громова

На меня устремляются большие светло-серые глаза. Когда я не выдерживаю и касаюсь её руки, она смотрит с немым вопросом о том, что я делаю?

Если бы я только знал, Снежинка. Если бы я только знал…

Ведь уже хотел отступить. После той её отповеди. Но то, как она отреагировала на цветы, когда думала, что они предназначались ей. Смотрела с таким по-девичьи трогательным трепетом. Это заронило в мою душу сомнения.

И затем, когда мы остались наедине в конференц-зале. Её гибкое тело выгнулось над столом, чтобы сдвинуть ноутбук. Она, как всегда, не заметила, насколько сексуально это выглядело… Но ведь дело даже не в этом.

Она не отвела взгляд.

Хотя отчётливо считала желание в моих глазах.

Она смотрела на меня так, будто ожидала от меня шага навстречу.

Может, всё же стоит попробовать растопить сердце Снежной королевы? Потому что меня тянет к ней так же, как и десять лет назад, и я ничего не могу с этим поделать.

Удивительно, но я снова чувствую себя тем мальчишкой без головы, крадущим каждую секунду рядом с ней. Но всё-таки сейчас я гораздо старше и опытней, и на этот раз не позволю так запросто сбросить меня со счетов.

Как только я успел коснуться её тонких пальцев, словно в дурацкой мыльной мелодраме, над нашими головами начинает играть мелодия. Та самая. Вижу по глазам, что она тоже помнит.

Не выпускаю её руки из своей весь вечер, словно боюсь, что, как только сделаю это, она исчезнет.

Парни раздвигают стулья, освобождая место под танцпол. Родители, учителя, группы выпускников снуют по залу и суетятся.

Я же смотрю лишь на нее, в груди что-то искрится, когда она легко смеётся над всем тем бредом, который я с азартом несу. Выпендриваюсь перед ней на кураже, много болтаю, она лишь улыбается, поощряя меня продолжать.

Начинается дискотека. Актовый зал пронзают дрожащие басы и быстрая подвижная музыка.

Мы с ней стоим поодаль, скраю от фотозоны, смотрим на танцующих. Пытаемся разговаривать, но музыка слишком громкая, и мы сдаёмся. Мне хорошо просто от того, что я держу её тёплые тонкие пальцы и она рядом.

Наконец-то я дожидаюсь медляка. Момент истины.

Как только зал наполняют первые мелодичные аккорды, смотрю на неё с улыбкой и тяну за руку в редеющую толпу.

Не у всех есть пара и желание танцевать медляк. Народу остаётся немного. Нас видят некоторые учителя. Но мне всё равно. Я так этого ждал.

Кладу руки ей на талию и притягиваю ближе. Она подаётся ко мне, обвивая мою шею руками, и едва касается волосами края моего подбородка. Я только недавно начал бриться. Щетина пока растёт пучками, но уже слегка цепляет её каштановые пряди.

Я склоняюсь и шепчу ей на ухо:

— Снежинка не боится растаять в моих тёплых руках?

Она лишь усмехается. Я вижу, что она нервничает. Потому что мы очень близко. Моё тело прижато к её, и, возможно, она чувствует как гулко моё сердце долбит в рёбра.

В моих объятьях девчонка из высшей лиги, та, о которой я и мечтать не смел. Остро чувствую разницу между нами, отчего обнимаю её нежно и крепко. Словно она уже моя.

Я легко касаюсь губами её щеки и чувствую себя абсолютно счастливым.

Смотрю на Снежинку. В её серых глазах несколько секунд плещется отражение воспоминаний, потом появляется что-то наподобие паники. Она поспешно хватает за тонкую ножку бокал и пытается сделать глоток. Запоздало понимает, что бокал пуст. Закусывает губу.