Книга Травница и волк. Второй шанс?, страница 82 – Ledy Vikki

— Помощь нужна? — Игнат возник в дверном проеме кухни, как всегда бесшумно. Он уже сменил рабочую майку на чистую домашнюю футболку, но в его серых глазах всё еще плясали искорки послеобеденного задора.

— Ну, раз уж ты здесь... — Доминика лукаво взглянула на него. — Можешь просеять муку. Только аккуратно, Игнат. Это кухня, а не тренировочная площадка стаи.

Игнат хмыкнул, закатывая рукава. Он взялся за дело с излишним усердием.

— Я, между прочим, в походах сам себе готовил. Так что не надо недооценивать вожака.

Через пять минут кухня превратилась в поле боя. Игнат, решив, что тесто получается слишком липким, слишком размашисто сыпанул муку в миску. Белое облако взметнулось вверх, и Доминика, стоявшая рядом, оказалась припудрена с ног до головы. Ее ресницы и брови вмиг стали белыми, как у той самой старухи, которой она притворялась при побеге.

Доминика замерла, медленно моргнула, и мука посыпалась с ее носа.

— Игнат... ты это специально? — нахмурилась она.

— Клянусь, это случайность! — захохотал он, глядя на её «новый образ». — Тебе очень идет этот цвет, травница. Сразу видно — профессионал.

Доминика не ответила. Она молча запустила руку в миску, зачерпнула горсть муки и, прежде чем Игнат успел среагировать со своей волчьей скоростью, запустила её прямо ему в лицо.

— Один — один, вожак, — победоносно провозгласила она.

Игнат замер, отплевываясь от муки. Его серые глаза азартно блеснули.

— Ах так? Объявляю военное положение! — воскликнул парень.

В следующую секунду на кухне начался настоящий хаос. Они бегали вокруг стола, как двое детей. Игнат пытался поймать Доминику, чтобы «отмстить», а она ловко уворачивалась, используя стул как щит. В какой-то момент он всё же настиг её у окна. Зажав её в кольцо своих рук, он не стал бросать муку, а просто прижался своей испачканной щекой к её щеке, «делясь» гримом.

— Попалась, — прошептал он ей на ухо.

Доминика смеялась так сильно, что у неё перехватило дыхание. Она попыталась оттолкнуть его, но руки скользили по его плечам, оставляя белые отпечатки на ткани.

— Всё, сдаюсь! Белый флаг! — выдохнула она, упираясь ладонями в его грудь. — Посмотри, что мы наделали. Нам это теперь полночи отмывать.

Игнат не отпускал её. Его смех утих, сменившись мягкой, обволакивающей теплотой. Он смотрел на неё — взлохмаченную, всю в муке, с сияющими зелеными глазами.

— Зато ты сейчас совсем не думаешь о старейшинах или о костре, — тихо заметил он, аккуратно стирая большим пальцем белое пятнышко с её скулы.

Доминика замерла. Действительно, за последний час все её тревожные мысли, все ингредиенты «непонятной смеси» в голове просто исчезли, вытесненные этим глупым, детским весельем.

«Спасибо, Игнат», — ментально отозвалась она, и в её мыслях впервые не было защиты.

«Для тебя — хоть мешок муки на голову», — улыбнулся он в ответ.

— Ладно, «повар», — Доминика легонько коснулась его носа, оставив там еще один белый след. — Иди за шваброй. А я попробую спасти то, что осталось от теста. Если, конечно, малыши не решат, что им больше нравится мучная диета.

Мирный вечер в оранжерее был прерван внезапным и тяжелым ощущением. Это не был человек. Игнат резко выпрямился, его ноздри затрепетали, а серые глаза мгновенно потемнели, наливаясь сталью.