Книга Не злитесь, капитан Соколов!, страница 24 – Татьяна Новикова

— А как мне себя с тобой вести? — вспыхнула я. — Ты пропадаешь, потом звонишь сранья и между делом сообщаешь, что лежишь в больнице, потому что тебя срочно прооперировали! Как-то это не укладывается в твою историю о том, что спина изредка побаливает.

Я села на стул рядом с кроватью и, наконец, позволила себе как следует его рассмотреть. Лицо у Максима было серое от недосыпа. Под глазами залегли тени. И всё равно я печально подумала, какой же он великолепно мужественный.

— Она побаливала изредка, — принялся спорить он. — Раньше. А вчера вот… ай, ладно. Что мы, будем ссориться из-за спины?

Вообще-то да! Будем! Давай! Всё внутри меня требовало хорошенького скандала. Но я выдохнула сквозь зубы и спросила:

— Что говорят врачи? Какие прогнозы?

— Жить буду.

— Жаль.

Его губы тронула легкая ухмылка.

— Какая же ты все-таки язва!

— Я нервничаю и поэтому язвлю. Это мой естественный механизм выживания.

— Я заметил. В общем, ничего они не говорят. В плане, плохого ничего. Операция прошла штатно, сейчас должно полегчать.

— А что с твоей работой?

— Придется реже выходить «в люди», — хмыкнул Соколов.

Я скользнула взглядом по его тонким губам. И поймала себя на таких пошлых мыслях, что в стенах больницы их даже обдумывать крамольно.

— Обещаешь потом сходить к врачу и следить за здоровьем? — уточнила, ибо от него можно было ожидать всякого.

— Ага.

— Вот прям точно-точно? А то иначе мне придется пихать тебя в сторону докторов. Не отделаешься.

— Буду благодарен, если пихнешь, — и рассмеялся.

А затем вдруг протянул руку ладонью вверх, будто приглашая на танец. Я некоторое время медлила, обдумывая, как поступить. А затем вложила свою ладонь.

И Соколов сжал мои пальцы.

Я почувствовала, как внутри оттаивает всё то, что за последние дни успело заледенеть. Все мои мысли о том, как бы прибить Соколова и о том, как он мне безразличен, пошли прахом, стоило моей руке коснуться его.

— Прости.

— За что конкретно? Ты ужасно скудно формулируешь извинения.

— Прости за то, что хотел с тобой расстаться. И за то, что после нашего поцелуя ушел. Ты заслуживаешь большего, я знаю.

— Опять за старое?!

— Нет-нет! Спасибо, что приехала, — Максим прочертил по коже моего запястья дорожку.

— Я ещё и еды принесла вообще-то! — вспомнила я, напрочь упуская момент близости. — Вот, смотри. Печенье, мандарины, пряники. Тебе это можно?

— Да мне всё можно, — почесал он в затылке.

— Вот и замечательно.

Я просидела у него целый час, а по ощущениям — всего минут десять. Так быстро пролетело время. Болтала всякую ерунду, подсовывала пряники с печеньем, а если Максим отказывался, то демонстративно обижалась. Соколов слушал, жмуря глаза как сытый кот, иногда усмехался, один раз даже поймал мою руку, когда я потянулась поправить ему волосы. И не отпустил сразу.

Ох-ох-ох, что же вы со мной делаете, капитан!

Когда я таки собралась уходить, он даже как-то огорчился. Поэтому я посчитала своим долгом сообщить:

— Завтра приду еще.

— Это не обязательно, — ответил по инерции, а потом добавил другим, нежным тоном: — Приходи, конечно же. Я буду ждать.

И вот после этого я уже совсем не могла делать вид, что между нами всё еще можно как-то красиво и безопасно отмотать назад.

* * *

Следующие десять дней мы много общались, переписывались, и моя броня с каждым днем всё сильнее трещала по швам.