Книга Босс и его пышное недоразумение, страница 16 – Лера Золотая

Я замираю на секунду. Внутри все сжимается от противоречивых чувств: с одной стороны, хочется согласиться. С другой — я только что поставила четкие границы, и отступать от них нельзя.

— Спасибо за предложение, Игнат Александрович, — отвечаю я ровным голосом. — Но я вынуждена отказаться.

Он слегка хмурится, делает шаг ко мне:

— Почему? Это всего лишь ужин. Деловой ужин.

— Именно поэтому, — твердо говорю я. — Предыдущий наш деловой ужин закончился непрофессионально. Поэтому давайте больше никаких ужинов, никаких неформальных встреч. Только работа.

— И сколько ты будешь мне припоминать?

— Простите, больше не повторится, — покорно отвечаю я, подхватывая сумку и направляясь к входной двери. — Хорошего вечера, босс.

— Тогда до завтра. И еще раз поздравляю с успешным выступлением перед Орловым. Ты действительно блестяще справилась, — несется мне в спину.

— Спасибо, — киваю я. — До завтра.

Выхожу из офиса, глубоко вдыхаю свежий воздух. В голове пустота, а на душе тяжесть. Я смогла сказать «нет», смогла отстоять свои границы и при этом не испортила рабочие отношения. Это победа. Маленькая, но очень важная. Только нужна ли мне эта победа, когда так одиноко.

Телефон вибрирует, и на экране высвечивается сообщение от Маринки: «Ну что, как дела? Не убила еще своего босса?»

Грустно улыбаюсь и печатаю ответ: «Нет. Установила рамки, только легче не стало».

Тут же раздается звонок, и из трубки несется взволнованный голос подруги:

— Что-то мне не нравится твое настроение, дорогуша. Предлагаю встретиться и немножко пошалить.

— А давай пошалим, а то на душе гадко-гадко.

— Встречаемся через час в баре?

— Лечу, — я слышу в трубке звонкий чмок и отключаюсь.

Игнат

Я остаюсь стоять в дверях кабинета, смотрю, как Алёна уходит, и чувствую, что внутри закипает глухая, неприятная злость. Ее отказ бьет не по самолюбию, а почему-то более глубокому, чему я пока не могу подобрать названия.

Раньше такие ситуации меня не задевали. Девушки приходили и уходили — легко, без следа. Но Алёна… Она другая. Эта ее дерзость, честность, даже эта выходка с графином… все это почему-то цепляет. И сейчас, когда она так четко очертила границы, я не злюсь на нее. Я злюсь на себя за те слова, за то, что все испортил.

Разворачиваюсь и иду к столу, сажусь в кресло, сжимаю пальцами переносицу. В голове крутится ее фраза: «Предыдущий наш деловой ужин закончился непрофессионально». Она права. Но почему от этой правоты так горько?

В этот момент в дверь стучат, и, не дожидаясь ответа, входит Виктор. Его лицо, как всегда, выражает смесь высокомерия и озабоченности, будто он единственный, кто действительно заботится о благе компании.

— Игнат Александрович, — начинает он. — Я хотел бы еще раз обсудить кандидатуру Ромашкиной на пост руководителя проекта «Альфа».

Я поднимаю взгляд и недовольно морщусь:

— Мы это уже обсуждали.

— Но послушайте, — он делает шаг вперед. — Она задавала странные вопросы мне и Инессе Владимировне. Слишком много уточнений про технические детали, про сроки, про взаимодействие с другими отделами. Мне это кажется подозрительным.

Я резко выпрямляюсь:

— Подозрительным? В чем именно? Тем, что интересуется своей работой?

— Но ведь это возможно, промышленный шпионаж, — понижает голос Виктор. — Вдруг она собирает информацию для конкурентов?