Книга Бывшие. Семья для Папы-Мороза, страница 1 – Рина Фиори

— Какая ты мягенькая, мм, — тянет пошленько босс, прижимаясь ко мне всем телом.

— Тимофей Васильевич, имейте совесть! — осторожно отпихиваю от себя мужское крепкое тело, которое сейчас едва ли стоит на ногах.

И чтобы лапал меня — не хочется, и чтобы свалился мордой в сугроб — тоже.

— А куда мы идём? — бормочет начальник заплетающимся языком.

— Домой идём, домой, — вздыхаю, придерживая тяжеленную тушу.

Громадная лапа ложится на мою талию, ползёт ниже. Стоически терплю, а тело предательски подкидывает картинки из прошлого.

Это было четыре года назад. Так же шёл снег, всюду мелькали новогодние огоньки, в воздухе витал аромат праздника. И только нам было не до всего этого, казалось, что никого больше не существует во всей Вселенной.

— Было и прошло, Саша, — бурчу себе под нос.

Теперь он только мой босс, а я его подчинённая. У нас исключительно деловые отношения, и ничего больше.

Правда, есть ещё кое-что, а точнее кое-кто, но Тимофею Васильевичу знать о нём не стоит.

— Машенька… — тянет мужчина. Поскальзывается на ступеньке, нелепо взмахивает в воздухе рукой и крепко впивается ею в моё плечо.

— Я Саша, — бубню обиженно, только толку?

Он всё равно не запомнит. Знаем — плавали.

Незначительные и маловажные детали босс никогда не запоминает.

И наша ночь несколько лет назад, похоже, оказалась для него такой же незначительной и незапоминающейся.

Но, несмотря на обиду, я всё равно не смогла бросить мужчину на произвол судьбы. Дело в том, что в компании, где я работаю, сегодня был корпоратив. Босс обычно не пьёт, но вот уже второй раз я вижу его в таком непотребном состоянии.

Все разошлись по домам, а я последняя уходила, заскочила в туалет и по пути наткнулась на лежащего посреди коридора босса. Адреса домашнего его я не знаю, телефон разблокировать не получилось, вот и пришлось тащить его к себе домой.

Открываю дверь подъезда, заталкиваю неподъёмную тушу внутрь.

— Я же не пил, только сок томатный, почему мне так плохо? — едва ворочает языком мужчина.

Не пил, как же. А что тогда ему его личная помощница подливала то и дело в бокал?

— Конечно-конечно, Тимофей Васильевич, — поддакиваю, а как иначе?

Радует, что квартирка моя на первом этаже. Подвожу мужчину к двери, прислоняю его в стене, лезу в сумочку за ключом.

— Ой… — стонет босс и медленно сползает по стеночке.

Хоть бы ему кто позвонил, чтобы можно было рассказать о случившемся и сбагрить этого алкоголика. У него ведь есть родственники, да и женщина быть должна.

Правда, эта сторона жизни Морозного покрыта тайной за семью печатями. Никто в коллективе не знает, с кем встречается босс.

А некоторые поговаривают, что мужчина и вовсе страдает по какой-то своей бывшей любви.

Но это точно не я, меня он и полюбить-то не успел. Я оказалась девочкой на раз.

И этот раз в моей жизни был единственный. До сих пор не понимаю, как поддалась на его чары, не зря мне всегда говорили, что я мягкотелая и слабохарактерная. Так и вышло.

Теперь я мягкотелая и слабохарактерная мать-одиночка.

Продолжаю работать на отца своего ребёнка, а он и не знает, что стал папой.

Не сказала ему. Потому что поняла — он не помнит, что между нами было.

И я не захотела навязываться.

Более сильная и уверенная сделала бы тест ДНК, потребовала алименты, но я так не могу. Это так унизительно — бегать, доказывать что-то.