Книга Измена. Предатели вне игры, страница 34 – Саяна Горская

— Сонь, а ты правда готова была меня простить?

— Кажется, да.

Он обхватывает мои плечи, долго и преданно вглядывается куда-то вглубь моих глаз. Его тоже корёжит от произошедшего, и нам только предстоит всё это обсудить и пережить. Но мы справимся.

— Сонечка, я так тебя люблю. Девочка моя, я никогда не хотел причинить тебе столько боли.

— Будем считать, что первый кризис успешно нами преодолен.

Он перекатывается на бок, увлекая меня за собой. Укладывает на простынь и задирает футболку. Целует бережно живот и кончиками пальцев вырисовывает по моей коже узоры.

— Я люблю тебя. Люблю.

Рассыпаюсь от удовольствия.

Он мой. Только мой.

Капитан, победитель, муж, отец наших будущих детей. Я уверена, что мы непременно состаримся вместе, будем кормить уток в парке и читать книги, каждый свою, сидя на лавочке. А прохожие будут с умилением смотреть на нас и мечтать о такой же красивой старости.

— И я тебя люблю. – Шепчу ему, и мы снова улетаем из этой реальности в наш собственный мир.

Лёша.

— Шахрутдинов, заступ! Ещё один косяк, и я специально для тебя проведу на линию напряжение!

Шахрутдинов складывает на груди руки лодочкой и шутливо кланяется, типа извиняясь.

Клоун!

Но хороший он мужик, мне нравится. В команду вписался отлично, и в связке с Малиной работает почти так же хорошо, как я.

Малина после моего ухода стал капитаном. У него получается парней за собой вести.

Да, с юниорами я пролетел. Место моё занял Куликов, которого я не успел опередить из-за Сонькиного потопа. Но ни о чём не жалею.

После того, как Саныча выперли из волейбольной ассоциации и лишили тренерской лицензии, я занял его место. Тренирую теперь своих же пацанов.

У нас всё схвачено. Я знаю их, как облупленных, а они знают меня. Мне не нужно завоёвывать их доверие и уважение, а им не нужно выстилаться передо мной.

С Санычем всё завершилось крайне прозаично – он таки получил в морду. Не от меня, и даже не от Соньки, хотя, уверен, ей очень хотелось.

От тестя.

Сонькин батя, как узнал, какую аферу Саныч провернул за нашей спиной, так сразу в рожу и съездил. Мне сказал руки не марать и репутацию не портить, а вот сам за дочку навтыкал. Ему-то уже бояться нечего, он давно уже от большого волейбола в стороне держится.

Всегда говорил, что тесть мой – мировой мужик! Повезло мне с семьёй!

Когда вокруг такая поддержка, всё можно пережить.

Да, это больно бьет, когда человек, которому ты доверяешь, вгоняет между лопаток нож и проворачивает, но предателям в нашей жизни нет места. С Санычем мы все контакты перерубили, как и мужики из моей команды.

Он просто хотел обеспечить себе безбедную старость. Как сам потом мне рассказал, он знал, что я игру слить не соглашусь – слишком, мол, правильный. Поэтому он решил зайти с другой стороны и устранить меня через Соньку. Надо отдать должное, у него почти получилось это. Знал, гад, куда бить. Знал все мои слабые и уязвимые места.

Телефон звонит.

На экране высвечивается фотография Сонечки и Машеньки.

— Мои принцессы уже здесь?

— Твои принцессы внизу.

— Почему не поднимаетесь?

— Маня увидела в холле стенд с кубками. Любуемся.

— Скажи, что я ей ещё сто таких выиграю. – Повышаю голос, обращаясь уже больше пацанам. – Если, конечно, кое-кто вспомнит, как в волейбол играть! Домрычев, чё за балет?! Да моя бабушка лучше нападает!