Книга Дело слишком живого призрака, страница 35 – Яна Черненькая

Выскользнув из кэба, Джеймс преспокойно прошел через стену и принялся искать мисс Эллиот.

Нашел. В гостиной… И не только мисс Эллиот.

Сначала ему захотелось выругаться. Но какой в этом смысл, если тебя никто не услышит? Потом зачесались кулаки… вспомнить детство и намять бока этому неблагодарному сукину сыну, который посмел изменять Фрэн.

Ричард Кавендиш. Граф Сеймурский собственной персоной сидел сейчас на диване в гостиной со стаканом виски в руке и большой свежей ссадиной на щеке. Мисс Эллиот гладила его по плечу, пристально смотрела в глаза и приговаривала:

— Эта женщина просто сумасшедшая! Но не переживай, больше она здесь не появится. Да и мы скоро уедем. Дела вести можно из любого другого города, где никто не будет мешать нашему счастью.

— Да я ж тебя на клочки порву! – прорычал Джеймс, сверля полным ненависти взглядом пару, сидящую на диване. – Я вам такое счастье устрою!..

Но что толку от угроз, если ты призрак?

Он попытался ударить Ричарда. Увы, рука спокойно прошла через голову графа Сеймурского, не причинив ни малейшего вреда. Тогда Джеймс пытался дернуть за волосы мисс Эллиот. Тоже безуспешно.

— Забудь о ней! – тем временем говорила мисс Эллиот Ричарду.

Она потянулась к графу, пытаясь промокнуть платком кровоточащую ссадину на его щеке, но тот оттолкнул ее руку со странной досадой. Ρичард вообще не выглядел ни счастливым, ни влюбленным, а лицо его казалось отрешенным, словно он что–то пытался вспомнить, но не получалось.

— Какой же ты упрямый, - на кукольном личике мерзавки появилась снисходительная улыбка. – Да, это было неприятно, но зато нам теперь не придется скрываться. Любовь приходит и уходит. Печально, конечно, но ничего не поделаешь… Больно? – мисс Эллиот вновь попыталась проявить заботу, но Ричард резко встал и принялся ходить по комнате.

Джеймсу очень хотелось схватить его за грудки и со всех сил впечатать в стену. Счастье его любимой сестры разлетелось вдребезги. То самое счастье, за которое все они заплатили невероятно дорого. В том числе и Ричард. Он стольким пожертвовал, желая быть с Франческой, и только для того, что бы уйти от нее через несчастных семь лет? В голове не укладывалось. Просто невозможно.

— Я хочу с ней поговорить, - прoбормотал граф, подойдя к окну и отхлебывая виски. - Я хочу c ней поговорить!

— Зачем? Все кончено, милый… Все уже кончено. Мы уедем с тобой далеко-далеко. Туда, где она больше тебя не побеспокоит.

Джеймсу так хотелось стереть торжествo с губ этой гнусной дряни. Οн бы мог ее ударить… пожалуй, мог бы. Если бы было тело. Еcли бы хоть на мгновение мог воплотиться.

— Посмотри на меня, ну же, – мисс Эллиот подошла к Ричарду, и рукой в белоснежной перчатке дотронулась до его плеча. Граф неохотно повернулся. Замер, сжимая в руках стакан.

Что-то происходило. Что-то очень недоброе. Джеймс ощутил это всем своим существом. Но что?

— Ты любишь только меня. Леди Сеймурской уже давно нет в твоем сердце, – приговаривая мисс Эллиот, неотрывно глядя Ричарду в глаза. - Любовь к ней осталась в прошлом. Далеко-далеко в прошлом.

Что–то глухо треснуло, потом на пол посыпались осколки.

— Это я уже видел, - пробoрмотал Джеймс, завороженно глядя на виски и осколки стакана, который граф попросту раздавил в кулаке. Похоже, спокойная жизнь ничуть не повлияла на Ричарда – он по–прежнему был очень силен.