Книга Последний выстрел камергера, страница 33 – Никита Филатов

Прибывший в Константинополь со специальной миссией личный представитель и любимец Николая I граф Орлов сумел убедить султана и сторонников русской помощи в том, что поддержка Турции со стороны ее недавней противницы надежна и безопасна, в результате чего османское правительство выступило с предложением о заключении двустороннего оборонительного союза.

Это предложение было с готовностью принято, и Россия получила возможность подписать с Портой договор, отвечавший ее интересам и исключавший вмешательство в русско-турецкие отношения других западноевропейских держав.

Ункяр-Искелесийский договор на какое-то время закрепил преобладающее влияние России в Турции. Статья вторая, в частности, подтверждала нерушимость условий Адрианопольского мира и всех ранее заключенных русско-турецких соглашений. Поскольку это был оборонительный союз двух соседних империй, заключенный на восемь лет, то, согласно правилам охранения и взаимной защиты, Россия обязывалась прийти на помощь Турции сухопутными и морскими силами. Султан же, со своей стороны, освобождался от «тягот и неудобств» прямой военной поддержки России. Секретная статья договора предусматривала также, что в ходе возможного военного конфликта с третьими странами Порта «должна будет ограничить действия свои в пользу Императорского Российского Двора закрытием Дарданелльского пролива, то есть не дозволять никаким иностранным военным кораблям входить в оный под каким бы то ни было предлогом».

Договор значительно улучшал русско-турецкие отношения, следствием чего стали возможными некоторые дополнительные меры, направленные на защиту интересов турецких подданных, исповедующих христианство.

Разумеется, произошедшее не могло не вызвать явного неудовольствия западных держав. Султану пришлось даже отправить англичанам и французам ноту, в которой он отстаивал свое право «свободно заключать по своему независимому желанию договор с той дружественной державой, с какой сочтет нужным».

Тем не менее английское правительство восприняло договор как поражение британской политики в Турции и даже пыталось объявить его «несуществующим». Однако Россия заняла твердую позицию в данном вопросе и в своем официальном заявлении предложила считать «несуществующим» сам демарш лондонского кабинета.

И тогда Англия бросила все ресурсы на вытеснение русских из Юго-Восточной Европы…

— Значит, вы непременно желаете на обратном пути заехать в Афины?

— Да, ваше превосходительство.

— Поверьте, сударь, вас там ожидает жестокое разочарование… — Гавриил Антонович Катакази, еще не старый и очень прилично одетый мужчина, отогнал рукой жирную муху, вознамерившуюся было полакомиться восточными сладостями. — Турки устроили в Парфеноне мечеть, а на Акрополе осталось только жилище турецкого коменданта. Пыль, грязь, запустение… В сущности, там и города-то никакого нет — так, обычная деревушка. Что же касается амбициозных планов нового короля возродить в Афинах греческую столицу, то это пока… не более чем планы. То ли дело здесь, в Навплии!

Катакази надвинул еще глубже на лоб широкополую шляпу — и не столько для того, чтобы укрыть свое лицо от посторонних взглядов, сколько для того, чтобы защитить его от лучей солнца, с утра воцарившегося на безоблачном небе.