Книга Гербарий Жанны, страница 78 – Изабель Шави

Жанна и Филибер, как и большинство членов экипажа, оказались прикованными к постели и буквально умирали, извергая наружу содержимое кишок и желудков, терзаемые яростным океаном. Под натиском ветра и гигантских волн «Звезда» страдальчески трещала, то взмывая, то опасно заваливаясь набок, словно вот-вот пойдет ко дну. Не добавляли радости и смешанные запахи смолы и зверинца. Предоставлен ли сейчас корабль сам себе? Не в силах даже сесть, Жанна гадала, есть ли наверху, на залитой водой палубе, хоть один человек, который может держать штурвал. В разгар шторма, в ужасе и почти в агонии, она решила, что настал ее последний час, не сомневаясь, что великолепный корабль вот-вот превратится в плавучий гроб. Лежа рядом, Филибер больше не смотрел на возлюбленную: он застыл как мертвый, с закрытыми глазами, бледный и изможденный. Чувствуя, как сердце сжимается от страха, Жанна собрала последние силы и протянула руку в его сторону, коснувшись потного лба. Филибер не пошевелился. Обессиленная, она позволила руке снова упасть, подавив рыдание. Почти сразу же бедняжку захлестнул новый приступ рвоты, болезненной и едкой. Впрочем, в желудке уже давно ничего не было, хотя он продолжал сжиматься в спазмах.

Шторм прекратился через два бесконечных дня, почти внезапно. Первым побуждением для экипажа было выйти на палубу подышать свежим воздухом: все спешили сбежать из кают и трюмов, провонявших рвотой. Экипаж держался уже не с такой важностью, производя впечатление изможденных теней, восставших из мертвых. Напрасно не менее потрепанные ветераны с насмешливым видом уверяли, что в конце концов, повинуясь обстоятельствам, к качке привыкаешь. Многие клялись впредь не пускаться в морское путешествие из страха вновь пережить этот неизбежный кошмар. К их числу принадлежал и Филибер. Провалявшись как тряпка с вывернутым наизнанку желудком, теперь он боялся следующего шторма, уверенный, что не переживет его.

— Впервые ступить на сушу после нескольких месяцев в море будет не многим легче! В течение нескольких дней чувствуешь, как земля качается у тебя под ногами, будто ты все еще на корабле. Даже в постели головокружение не отпускает! – доверительно сообщил Филиберу судовой писарь, когда они, стоя рядом, хватали воздух жадными глотками.

Уполномоченный приказом короля записывать каждую деталь экспедиции был среднего возраста, сухощавый и долговязый. После недавнего шторма его лицо сохраняло неприятный зеленоватый оттенок, хотя он пересекал океан не в первый раз.

Каждый комментировал испытанные мучения. Те, для кого это было первое в жизни морское путешествие, смотрели друг на друга с потрясенными лицами выживших. Инженер-географ Роменвиль, который неправильно закрепил ящики с оборудованием, был вынужден терпеть их непрекращающееся скольжение, не в силах встать, чтобы исправить положение. В трюме паника и запахи животных смешивались со стонами страдающих людей. Стоявшая на полуюте клетка с курами просто улетела. Но экипаж только что сам находился на пороге смерти, поэтому судьбу, постигшую домашних птиц, сочли наименьшим из зол – все, за исключением Жанны, которую это страшно огорчило, несмотря на доводы разума.

Пекарь и повар снова взялись за дело, но у многих желудок еще недостаточно окреп, чтобы переварить хоть кусочек пищи.