Книга Скандерия, страница 29 – Алёна Моденская

— Похоже, это, и правда, её венок, вон, какой грязный. – Тоня брезгливо оттирала руки влажными салфетками.

Ева, всё это время стоявшая молча, сжала кулаки. Её глаза расширились, дыхание стало шумным и прерывистым. Вдруг, с рёвом, она бросилась на венок, стала бить по нему руками, вырывая искусственные цветы и разбрасывая обрывки ленты и куски проволоки. Воя, она зашвырнула то, что осталось от венка, в угол студии.

— Ненавижу, – прошипела Ева. От напряжённого выдоха колыхнулись растрепавшиеся волосы, упавшие на лицо. Поправив причёску, Ева направилась к выходу, опрокинув по пути столик. Обернувшись, она крикнула: – Возьмите эту дрянь.

Агнесса и Валя собрали ошмётки венка в коробку и пошли следом за Евой. Этажом ниже, куда все спустились по винтовой лестнице, располагалась гостиная, уставленная тяжёлой мягкой мебелью и столиками «под дерево».

Ева сидела коленями на полу и швырялась в камине. Когда пламя зашлось, она молча выхватила коробку у Агнессы и швырнула её в огонь.

В это же время на площадке за дверью пожарного выхода в ученическом общежитии снова происходила тайная беседа двух стипендиаток «Скандерии». Истомина, стоявшего за дверью и слушающего разговор уже пару минут, тошнило. Но он всё не решался обнаружить своё присутствие. Он хотел выбрать наименее щекотливый момент для своего появления, но разговор уходил всё дальше в материи, которые не принято обсуждать при свидетелях.

Истомин заставил себя открыть дверь.

— Курить запрещено, сколько раз вам напоминать? – как можно громче отчеканил он.

— Да ладно вам, – растягивая слова, проговорила сидевшая на ступеньке Дина, выпуская колечки приторного дыма.

— Мне составить докладную? – резко спросил Истомин.

— Чё это с вами сегодня? – Дина смотрела на него разноцветными глазами.

— Так, пошли вон отсюда.

— Ой, ну всё. Уходим, уходим.

Девочки медленно встали и, мрачно глянув на Истомина, вошли в здание.

— Ещё раз увижу – напишу докладную, – сказал Истомин вдогонку девочкам.

— Окей. – Дина пожала плечами, развернулась и, шаркая, пошла по коридору.

Соня посмотрела подруге вслед, потом повернулась к Истомину. Он вдруг отметил, что у неё яркие зелёные глаза. Пару секунд Соня внимательно смотрела на Истомина, как будто что-то обдумывая, потом, так ничего и не сказав, побежала за подругой.

Через час Истомин сдал смену Мозгову и отправился домой. Тошнота не проходила, и он решил прогуляться. Чем больше времени он работал в этой школе, тем чаще сталкивался с мерзостями, скрытыми за красивым фасадом. В прошлой школе тоже были девочки, не истязавшие себя воздержанием и соблюдением нравственных законов. Но они этого хотя бы не скрывали.

Вдруг Истомин услышал женский крик. Он уже дошёл до коттеджей Первого сектора. Голоса доносились из приоткрытого окна одного из коттеджей.

— … как уличная девка!

— Я хочу жить так, как мне нравится!

— Не смей кричать на мать!

Истомин узнал голоса. Это Лариса Тяпкина ругалась с Калерией Марковной. Чтобы не перегружать и без того тяжёлую голову, Истомин быстро отправился домой, где засел за проверку эссе. Писать стало легче, хотя рука всё ещё дёргалась и быстро уставала – уже через несколько минут начинало ныть запястье.

На предыдущем месте все тесты учеников проверяли компьютерные программы, эссе в обучение вообще не входило, так что объём работы для Истомина с переходом в «Скандерию» увеличился в несколько раз.