Книга Скандерия, страница 22 – Алёна Моденская

— Откуда вы приехали?

— А почему вы думаете, что я не местный?

— Не знаю, – Дина пожала плечами. – Почему-то по вам заметно. Мне кажется, мы с вами похожи.

— Чем именно?

— Мы с Сонькой жили в рыбацком посёлке, ну где рыбные фермы. Вот, оказались здесь, среди элиты. – Последнее слово Дина произнесла по слогам. – Вы, я думаю, тоже не во дворце выросли.

— В общем, да, – сказал Истомин, возвращаясь к журналу. – Только я жил поближе, в рабочем посёлке при автоконцерне «ПаРус».

— Где люди пашут на папашу Русаковой? – спросила Соня, накручивая длинную чёлку на палец с массивным кольцом.

— В общем, да. Хотя условия там вполне сносные, зарплаты у людей приличные, задержек не бывает. Социальные льготы, бесплатное питание и медицина, длинные отпуска…

— Вы прям как кандидат на выборах. Байки, которыми кормят неудачников, – фыркнула Дина. – Закабалили людей, втоптали в грязь, а чтобы не рыпались, пихают такие вот сладенькие истории. Дескать, вам же замечательно живётся, правда? Вот и гните спины, а мы будем получать деньги.

— Значит, вам повезло, что вы оказались здесь, – сказал Истомин, мечтая, чтобы подружки поскорее убрались из комнаты.

— О нет, мне не повезло, – резко произнесла Дина. – Я стипендиатка, и пробилась сюда своим талантом. Мой папа водит грузовик, а мама технолог на рыбозаводе. Я своим трудом из болота выбралась. И не вернусь туда.

— Вы поёте или играете? – Истомин попробовал сменить тему.

— Играю на всём, что звучит, но больше всего люблю ударные. Мы с группой вышли в полуфинал «Юного созвездия».

— А вы? – обратился Истомин ко второй девочке.

— Мои рисунки вошли в топ лучших на том же «Юном созвездии». Мне предложили здесь стипендию, и я приехала. Нисколечко не жалею, – улыбнулась Соня.

— Ещё бы, – резко сказала Дина. – Здесь хоть рыбой не воняет.

— Это не единственный плюс школы, – попыталась возразить Соня.

— Да ты хоть знаешь… – Дина даже подскочила.

— Знаю, – резко оборвала её подруга.

— Ладно. А у меня вопрос, только секретный. – Дина чуть подалась вперёд, и Истомин почувствовал исходящий от неё сладко-приторный запах электронной сигареты. – Что там про Вавилонову учителя говорят?

— Про кого? – Истомин выдал саму наивную интонацию, на которую был способен.

— Лера Вавилонова, она была на год нас старше. По правде, говоря, редкая дрянь.

Соня ткнула подругу локтем.

— Да ладно, – отмахнулась Дина. – Никакой это не секрет. Любила подгадить, особенно друзьям-писакам. Поговаривают, это они её порешили за разгромные статейки. Она даже не пряталась, дура. Как Русакову пропесочила… м-м-м, это шедеврально. – Дина от удовольствия даже голову запрокинула и закатила глаза. – Я её, конечно, терпеть не могла, но за эту рецензию дала бы премию.

— Это, кстати, не первый случай, – подала голос Соня. – Примерно за полгода до этого с собой покончили двое художников со старшей ступени.

— Ага, тоже мне Сид и Нэнси, – подхватила Дина.

— Кто? – не понял Истомин.

— Говорят, были и другие, ещё до нас. – Соня зябко передёрнула плечами.

— А знаете, кто сплясал бы на могиле у тех двоих? Ева Долгих.

— С чего это? – против воли спросил Истомин и тут же пожалел.

— Она их ненавидела даже сильней, чем Русакова Вавилонову, – с энтузиазмом проговорила Дина, активно жестикулируя руками. – Они хотя и были слабенькими художниками, ну, в смысле, техники или как там. Но что они умели – так это привлечь максимум внимания. Шумиха у них была – нам и не снилось. И они как-то придумали перфоманс, где спародировали известных художников. Ну, там Мане, Ван Гог, ещё кто-то. И Долгих заодно. Вот у неё истерика была, месяц потом где-то в психушке куковала.