Книга Скандерия, страница 106 – Алёна Моденская

Студенты стали осматриваться видимо, выискивая Агнессу, которая отошла к стене и теперь медленно пробиралась к сцене.

— Все лишние атрибуты роскоши вроде пруда, бассейна и фонтана, настоящая еда в кафетерии, – мелькали фото называемых объектов, – письмо от руки, вся эта деланная элитарность превозносит школу, превращая её в мыльный пузырь. – На экране надулся и лопнул пузырь. – Мы с этим не согласны! Мы не дадим превратить одну из лучших школ в стране в дешёвую подделку! Нужно смыть позорную краску и снести фальшивый фасад! Изгнать строителей Вавилонской башни и оставить лишь тех, кто достоин звания студента «Скандерии»!

На экране появилась фотография Агнессы. Затем она уменьшилась, слева побежали строки: « бездарность», «лень», «завышенная самооценка», «травля Леры Вавилоновой», «нападение на Леопольдину Ашкинази-Ростову», «незаслуженная роскошь». Затем на весь экран впечаталось слово «Изгнать».

Потом изгнать постановили Еву, Тимура, Арнольда, Астру, Монику, Самсона, Викента, других студентов (в том числе некоторых стипендиатов) и почти всё руководство Гимназии.

— Какая вообще связь? – спросил кто-то рядом с Агнессой, уже почти добравшейся до сцены.

— С логикой у Хуберта всегда были сложности, – прогремел на весь зал Грибницкий, тоже попавший в число тех, кого следовало изгнать. – Да и с рифмами тоже.

— Строители Вавилона должны быть изгнаны! – вещал Хуберт. – Вавилонская башня должна быть разрушена! «Скандерия» должна быть очищена! «Скандерия» спасёт избранных! Сопутствующие потери не учитываются! Вперёд, товарищи!

Заиграл примитивный гимн, на экране появился развевающийся флаг с названием организации и падающей Вавилонской башней. Люди на сцене сделали шаг вперёд и вытянули руки, в которых оказались зажаты небольшие предметы.

— Газовые шашки! – истерически завопил женский голос.

Агнесса, почти распластавшаяся по стене, оттолкнулась, махом запрыгнула на сцену и ударила по руке стоявшего ближе всех человека. Шашка со стуком выпала и покатилась по полу. Студенты в испуге отскакивали от неё и валились друг на друга. Остальные в противогазах замешкались, стали пятиться и переглядываться. Агнесса быстро развернула противника, схватила его за шею, посадила на колени и стянула противогаз. В разные стороны раметались тёмные кудри Вали Евсеевой.

— Ну что, оставите здесь свою подружку? – громко спросила Агнесса, заломив раскрасневшейся Вале руку и держа её за шею.

— Бросить её! – прокричал глухой голос Хуберта, тоже успевшего натянуть противогаз. Он размахнулся и бросил шашку в толпу, остальные сделали то же. С разных сторон раздалось шипение, газ стал распространяться по залу, студенты в панике визжали и толкались, началась давка. Вокруг расползался едко пахнущий дым, от которого слезились глаза и сильно першило в горле.

В суматохе Хуберт и его товарищи убежали через боковой выход и заперли его снаружи. Кто-то отчаянно дёргал ручки других дверей, но ни одна не открылась.

Агнесса, расталкивая мечущихся студентов, пробиралась к окнам. Стащив с себя футболку, она закрыла лицо, но дышать всё равно становилось всё труднее, глаза раздирало, из-за слёз всё расплывалось. Кто-то уже лежал на полу, Агнесса споткнулась о чьи-то дёргающиеся ноги. Рамы окон тоже не поддавались. Тогда Агнесса изо всех сил ударила по стеклу. Слишком поздно вспомнила, что они пуленепробиваемые.