Книга Кочергин и Бескрылый, страница 96 – Алёна Моденская

— Так почему «Чёрная каракатица»? — снова спросил Кочергин, когда надоело разглядывать этот скелет культурного советского ископаемого. Как будто они попали в разлагающуюся тушу кита, выбросившегося на берег.

— Так назывался отряд, — тихо протараторил Дриго. — Слушай, а пошли в бар?

— Здесь ещё и бар есть? — удивился Кочергин.

— Ну да, — обыденно пожал печами Дриго. — Не всё же мне самому коктейли мешать. И потом, вдруг там будет Чанга.

— Кстати, а как она выглядит? — очень своевременно поинтересовался Кочергин. Вот же профессионал, даже досье на неё собрать не удосужился.

— Блондинка такая, — перебрал пальцами у головы Дриго. — Волосы совсем белые. Ирония, да?

— Не понял, — буркнул Кочергин, уворачиваясь от громилы в длинном чёрном плаще, усадившего себе на плечи девчонку лет семи, снимавшую всё вокруг на смартфон.

— Я думал, тут двенадцать плюс, — фыркнул Дриго, пролезая под ручищей папаши-здоровяка. — Да, насчёт иронии. Чанга — это галка. Галки-то чёрные, а она бледная. И волосы белые. Слушай, а она Русаковым не родственница, как ты думаешь?

— Я сейчас не вдарил тебе в челюсть исключительно из уважения к твоей биографии, — процедил Кочергин, закипая от обилия не связанных друг с другом фрагментов информации. — Негоже лупить того, кто сжёг Содом.

Дриго запрокинул голову и шумно выдохнул. Потом собрался и заговорил, загибая пальцы:

— Во-первых. «Чёрная каракатица» — это отряд Вари Гранитовой. Помнишь такую? Красная карательница из аристократов. Всё Черноречье в крови утопила. Ну, по легенде. На самом деле, всё было не так, но это неважно. В общем, она же сама из Русаковых. А у них был загородный дом, а при нём — театрик. Находился он как раз на этом месте. — Дриго обеими руками указал на пол.

— Ну, допустим. При чём здесь месть?

— Так вот она, — развёл руками Дриго. — Их дом снесли, чтобы построить здесь Дворец. А теперь он в руинах. Но в нём всё равно играют.

— Не вижу связи, — устало проговорил Кочергин.

— Хозяева «Чёрной каракатицы» — из Русаковых. — Тут Дриго щёдкнул пальцами, рассыпав по старому полу разноцветные искры. — Вот почему я про них вспомнил. Там все женщины с белыми волосами. И Варя, и Агафья…

— Агафья Русакова, — произнёс Кочергин, возвращаясь в реальность. — То колье с аукциона. Оно вроде как ей принадлежало.

— Да ей тут много чего принадлежало, — повёл бровями Дриго. — Короче, пошли в бар, накидаемся корматушем.

— Это ещё что? — хмуро спросил Кочергин.

— Зелье по рецепту Агафьи Русаковой, — усмехнулся Дриго. — Бодрит и освежает.

— Если выживешь, — пробубнил Кочергин, следуя за Дриго.

Они смешались с толпой, одетой в чёрные тона, и прошли мимо кривой таблички с надписью «Буфет» и мигающей фигурной стрелкой. Действительно, в одном из помещений нашёлся бар. Прямо как в импортных фильмах — всё светится неоновыми лиловыми всполохами, дым коромыслом (боже, опять коромысло), люди со странными лицами и причёсками.

Мимо прошла дамочка в чёрном длинном платье с фиолетовым корсетом. Она несла два высоких дымящихся бокала и чуть не задела Кочергина локтем. Он увернулся, девица благодарно улыбнулась. Брюнетка с длинными локонами, не то.

Кочергин вообще старался высматривать блондинок, что в сумеречном мерцании оказалось непросто. Большинство барышень явились на концерт с разнообразными косами, в которые вплели цветные ленты. Миниатюрная девочка со множеством колосков, высокая дама с косой вокруг головы, пепельная тощая девица со впалыми щеками и длинными французскими косами. Белыми косами.