Книга Кочергин и Бескрылый, страница 55 – Алёна Моденская

— Бесплатно, не парься.

— С чего такая благотворительность?

— Это называется «услуга за услугу». Потом поймёшь. — Дриго поставил локти на стол и сцепил пальцы в замок, как недавно Ветров. — Ну? Польза хоть была?

— Была, — медленно кивнул Кочергин. — Ты что-нибудь знаешь про потомков Шварцстрема?

— А то, — усмехнулся Дриго. — Некоторые бежали после Революции в Европу. Во время Второй мировой примкнули к Рейху и почти все сгинули.

— И всё? — Кочергин это и так знал.

— Нет, не всё. — Дриго внимательно глянул на Кочергина. — Они же шуровали здесь. Участвовали в блокаде Ленинграда, рыскали по городам в составе Аненербе. Кстати, знаешь, есть даже свидетельства, что оставшихся здесь родственников замучили как раз Шварцстремы.

— Своих же родных? — против воли скривился Кочергин.

— Угу, — кивнул Дриго. — Но почти все они погибли. Кто-то на войне, а те, кто всё это время мирно просиживал в симпатичных немецких кафешках, потом съехались в красивый город Дрезден. Улавливаешь? — Дриго по привычке поднял одну бровь.

— Бомбардировки Дрездена? — неуверенно спросил Кочергин. — И что, все до одного погибли?

— Официально — как бы да.

— А на самом деле? — допытывался Кочергин. — И откуда ты всё это знаешь?

Дриго молчал, откинувшись на спинку кресла и постукивая ногтем по подбородку.

И тут Кочергин понял. Нечто такое, что выросло перед ним, как фонарь посреди ночной улицы.

— Быть не может, — беззвучно выдохнул Кочергин.

— Почему же не может, — поёрзал в кресле Дриго.

Это уже слишком. Это уже не летающая кошка, мистическая арка или проклятая картина. Вместить такое в разум совершенно невозможно. Но кажется, придётся.

Кочергин так и таращился на Дриго.

— Да перестань уже удивляться, — отмахнулся Дриго. — Твоя ошарашенная физиономия веселит только в первый раз. Дальше — скучно.

— Зато мне весело, — сухо парировал Кочергин. Но произнести это вслух оказалось трудновато.

Ему пришёл на помощь сам Дриго:

— Ну да, я был там. И что дальше?

— В Дрездене, — кое-как произнёс Кочергин. — В сорок пятом.

Дриго криво усмехнулся и подался вперёд. Шёпотом произнёс:

— Всё правильно. Только я был с другой стороны.

— Как это? — беззвучно спросил Кочергин. Голос пропал напрочь.

— Огненный дождь Содома и Гоморры. И там был. — Дриго продолжал улыбаться. — Их не пожалел. А Дрезден пожалел. Красивый был город.

— И что дальше? — скорее подумал, чем произнёс вслух Кочергин.

— Нельзя идти против. За это сбрасывают. И меня сбросили. Прямо на Дрезден, прямо в огненный вихрь.

— И ты выжил? — Кочергин держался из последних сил. Расплывающийся мир грозил расщепить его сознание.

— Выжил, — кивнул Дриго. — Только крылья сгорели. Жалко.

Всю ночь Кочергину снились огненные вихри, в которых в пыль сгорали чьи-то крылья. Крики, плач, стоны, вой. Камни плавятся и растекаются ослепляющими кляксами. Как бы там ни было, такого никому не пожелаешь.

Но вместить всё это в разум совершенно невозможно. Нет, ну Кочергин не чтобы совсем неверующий. Ему всегда казалось, что кто-то где-то всё-таки есть. Наблюдает сверху. Но вот так столкнуться с ними нос к носу, да ещё в поисках проклятой картины, да ещё машина летает по городу, да ещё всякие там рога и копыта. Хотя если есть рога и копыта, то должны быть и крылья, правильно?