Книга Кочергин и Бескрылый, страница 34 – Алёна Моденская

— Это другие имена, — пояснил Борода. — Есть обычные, а есть те, что называют твоё предназначение. Ты у нас Рончаглав. Ладно, можешь не заморачиваться.

— Спасибо, — сухо отозвался Кочергин. Запоминание своего второго имени он тоже пока не осилил.

— Так чем могу помочь? — Борода устроился на диване, закинув ногу на ногу. Дриго беспардонно уселся на подлокотник.

Кочергин вежливо сел в кресло у камина.

— Что за история с картиной Шварцстрема? — прямо спросил Кочергин. — Где она была столько лет? И как вообще всплыла в Нижнем?

— Где была — я не в курсе, — медленно проговорил Борода, почёсывая бровь. — А как всплыла… Да так же, как и всё остальное. Через скаутов и аукционеров.

Борода отпил из бокала и глянул на Кочергина так, будто успешно доказал ему, недоумку, сложную теорему. То есть, элементарную, но для Кочергина это как бы запредельный уровень.

— В общем, так, — высунулся Дриго. — Есть особые аукционные дома. Они почти как обычные торги, только продают там не антиквариат, бриллианты и трусы знаменитостей, а всякие вещицы… как бы объяснить… — Дриго вопросительно глянул на Бороду.

— Скажем, разные мистические артефакты, — подумав, произнёс Борода. — Вещи, имеющие некую силу. Или принадлежавшие значимым людям. Или необъяснимые предметы. То, что побывало или создано в иных мирах.

— Вроде проклятых кроличьих лап или верёвок висельников? — наморщил лоб Кочергин.

— Вот, точно! — воскликнул Дриго, указывая на него рукой с бокалом. — Ты хорошо схватываешь.

— Спасибо, — отмахнулся Кочергин, силясь понять, как всё-таки картина оказалась в непонятно чьих руках. — Ну, допустим. Аукционы со всяким магическим барахлом. Туда что, любой может прийти? Хоть с улицы?

— Нет, конечно, — улыбнулся Борода. — Хоть в этих торгах и нет ничего криминального, но обывателей там почти нет. Надо завести правильные знакомства и получить приглашение. Кроме того, разумеется, нужно обладать достаточным количеством свободных денег, чтобы иметь возможность приобретать лоты.

— Ну, допустим. — Кочергин смотрел, как искры от огня в камине переливаются на узорных стенках его бокала. — И что — эту картину кто-то принёс для продажи? Кто? И почему её вообще решили продать? Она краденая?

— Разумеется, краденая. — Борода снова говорил так, будто простейшие считалки декламировал. — Ты же, наверное, узнавал её историю. Она в числе прочих была эвакуирована в Горький из Ленинграда в годы Великой отечественной. А потом пропала.

— Так, стоп, — выставил ладонь Кочергин. — Тут что-то не сходится. Я читал, что она исчезла из самого Ленинграда, про эвакуацию там ничего не было.

— Ну, — протянул Борода, тоже поворачивая в руке свой бокал. — Источники разные, мнения тоже разные. В любом случае, об этой картине много лет никто ничего не слышал.

— И вот она появилась, — пробормотал Кочергин, наклоняя бокал так, чтобы жидкость в нём достала до края. — И сразу начали погибать люди. Уже двое.

— Положим, не сразу, — произнёс Борода. — Хотя довольно быстро. Но ты кое-чего не знаешь. Во-первых. Есть мнение, что картина всплыла не просто так, не сама собой. Это был конкретный заказ. И второе — от неё пострадали не двое, а куда больше людей.

— Что вы имеете в виду? — спросил Кочергин, когда Борода молчал уже несколько секунд, таращась в свой бокал.