Книга Кочергин и Бескрылый, страница 29 – Алёна Моденская

— Нет, я в том смысле что… — Кочергин помялся. — Все эти ваши дела… привидения… проклятия… знахарство… и вы ещё молитесь при этом?

— А то как же. — Тётя Нонна хотела сказать что-то ещё, но в подъезде глухо бухнуло. Снова почувствовалась вонь вроде смеси тухлой капусты, бытового газа и горящих покрышек.

По полу площадки прогромыхала неровная дробь шагов.

— Шастают тут, — возмущённо прошептала тётя Нонна.

Видимо, пора выходить. Только вот не особенно хотелось.

— Скажите, — обратился к хозяйке Кочергин. — А вы не видели, чтобы ваша соседка приносила к себе что-то вроде картины?

— Как приносила — нет, не видала, — покачала головой тётя Нонна. — Но я тут на днях кошек кормила, стала возвращаться, дверь подъездную открываю, а она, Элина эта, прёт на меня. Уйди, мол, с дороги. Гавкнула, прямо как псина. Так вот она штуку какую-то в трубе волокла. Вот так. — И тётя Нонна расставила руки, как будто держала что-то большое.

— Так она, похоже, эту картину где-то спрятала. Но не дома. — Дриго переводил взгляд с тёти Нонны на Кочергина.

— Что за картина-то? — поинтересовалась травница.

— Проклятые «Ранетки» Шварцстрема, — тут же выдал Дриго. Кочергину в который раз захотелось дать ему затрещину.

— Ишь ты, — покачала головой тётя Нонна. — Дорогая, поди?

— Ещё какая, — тихо произнёс Кочергин. — Только жизнь дороже. Ладно, мы пойдём.

— Даже чаю не попили, — бубнила где-то в кухне травница, пока Кочергин и Дриго одевались в прихожей. Потом хозяйка появилась и протянула Кочергину пакет из крафтовой бумаги: — Вот, держи. Успокаивает и восстанавливает. Сама собирала.

— Спасибо, — произнёс Кочергин, принимая подарок. Он бы не рискнул больше принимать внутрь хоть что-то изготовленное персонажами из какого-то там мрачного круга.

— Хорошая вещь, — указал на пакет Дриго. — Для недавно прозревших самое то. Отпустит.

Кочергин убрал пакет во внутренний карман пальто. Обернулся на хозяйку. Она кивнула, запахивая тёплую вязаную кофту. Кочергин осторожно отодвинул засов на мощной двери. Аккуратно, стараясь не производить лишних звуков, открыл выход. И чуть не задохнулся от вони. Прикрывая лицо шарфом, вышел на площадку.

Все цветы были опрокинуты — горшки разбиты вдребезги, стебли изжёваны, земля размазана по полу. И на тёмной жиже явно отпечатались следы. Большие, круглые. Раздвоенные.

— Тьфу, нечисть, — проскрипела тётя Нонна. — Чтоб вы пропали.

— Дверь открыта, — прошептал Дриго прямо у уха Кочергина. Тот глянул вперёд.

Точно, дверь в квартиру Элины оказалась чуть приоткрыта.

— Зайдём? — еле слышно спросил Дриго.

— Зачем? — шёпотом отозвался Кочергин. — Картины там нет. А мы ещё и наследить можем. Тут же грязища кругом. Пусть соседи полицию вызывают.

— Ага, щас, — возмущённо произнесла тётя Нонна.

— Позовите кого-нибудь, — посоветовал Кочергин. — Лучше двоих-троих. Скажите, что телевизор не показывает. Или крыша течёт. Или попросите помочь убрать бардак. Потом вместе звоните…

Кочергин потерял мысль и замолчал, глядя на рассыпанную по полу землю из горшков тёти Нонны. Среди жутких округлых отпечатков выделялся ещё один, вполне себе человеческий. Будто бы от женского сапога. Вот почему дверь открыта, хотя те сущности просачивались внутрь прямо сквозь неё — здесь был кто-то ещё. Но вот кто именно, узнать не вышло — камера кое-как засняла лишь вход жутей в квартиру, а дальше вместо видео записались сплошь помехи.