Книга Кочергин и Бескрылый, страница 25 – Алёна Моденская

— Да мы тут или задохнёмся, или отравимся!

— Ничего, пронесёт. Поехали, — твёрдо сказал Дриго.

Кочергин, стараясь дышать поверхностно, завёл мотор.

— Может, помойка где-то горит, — вяло предположил Кочергин, чтобы поддержать разговор и хотя бы немного снять напряжение.

— Да брось. Ты же прекрасно знаешь, что никакая крыса у тебя в багажнике не повесилась. И ничего нигде не горит.

Кочергин молчал. Дриго был прав. Сыщик почти сразу понял, что и дымный туман, и вонь — это всего лишь два сопутствующих обстоятельства. Где-то в глубине Сормова творилось нечто непотребное. Безобразное. Жуткое. И, похоже, Кочергин знал, где именно. Туда они и направлялись.

Правда, в этот раз найти свободное место для парковки оказалось куда труднее — вечером весь двор оказался заполнен автомобилями. Кое-как приткнувшись у заборчика палисадника, Кочергин заглушил мотор. Наклонился, чтобы глянуть через лобовое стекло на тёмные окна квартиры Элины.

В этот момент раздался хлопающий шум, и по двору разнеслось звонкое гоготанье галок, тёмным облаком резко вспорхнувших с тонких веток высокой берёзы.

— Не к добру, — пробормотал Кочергин, глядя, как галки тёмными точками сливаются с антрацитовым декабрьским небом.

Кочергин и Дриго дошли до подъезда и упёрлись в тёмную дверь с магнитным замком. Идти наверх и искать Элину отчего-то сильно не хотелось. Всё вокруг стало чёрно-белым, как на нейросетевых картинках, изображающих городской нуар. И продолжало вонять дохлятиной.

Дриго запрокинул голову. Выходя из машины, он натянул капюшон толстовки, который вытащил из-под воротника куртки. Теперь, в отсвете подъездного прожектора, его страшноватое лицо приобрело резкие заострённые черты и стало совсем жутким.

— Ну что, идём? — спросил Дриго, возвращая голову в нормальное положение и таращась на Кочергина глазами с чёрными радужками.

— Всё равно придётся ждать, пока кто-то выйдет, — пробубнил Кочергин, жалея, что так и не сподобился прикупить в даркнете ключ-вездеход.

Однако долго ждать милости от жильцов подъезда не пришлось. Стоило Кочергину замолчать, как домофон запищал, и дверь отворилась. Уже знакомая мадам в трениках и валенках вышла на улицу, не забыв окинуть парочку хмурым взглядом.

— Что, к Элинке? — низким, почти мужским голосом, спросила дама.

— А она дома? — выскочил Дриго. Кочергин поборол желание дать ему подзатыльник.

— А я почём знаю, — проговорила дама, продолжая мерить мрачным взглядом Кочергина и Дриго, ухватившегося за дверь. — Шастают тут всякие, прибирай потом за вами.

И мадам потопала в палисадник, где, выпятив зад в трениках, наклонилась к подвальному окну и зычно позвала:

— Кыс-кыс-кыс!

Из-за подвальной решётки высунулось сразу несколько кошачьих мордочек, однако вылезать ни одна животина не спешила. Дама повернулась и глянула на Кочергина и Дриго с выражением «кого тут носит и когда уже унесёт».

Кочергин передёрнул плечами и вошёл в подъезд, скупо освещаемый одинокой мутной лампочкой. Ноги отчего-то потяжелели и отказывались топать по крутым ступенькам.

— Вряд ли она дома, — пробормотал Кочергин, глядя вверх, туда, где пересекались лестничные марши. — Но камеру всё равно надо забрать.

— Да, я забыл спросить, а куда мы, собственно, приехали? И кто такая эта Элинка? — повернулся к Кочергину Дриго.