Книга Кочергин и Бескрылый, страница 140 – Алёна Моденская

— Стадион! Представляете, она там кривляется, томно постанывает, а рядом: «Оле-е! Оле-оле-оле! Судью на мыло!»

Кочергин, представив такую сцену, против воли улыбнулся.

— Допустим, — произнесла Яна, делая вид, что шутка ей не понравилась. — Сколько в городе стадионов?

— Так. — Борода деловито сел на своё место. — Сейчас поищем. Где у нас стадионы, и чтобы рядом были дома?

— Да где угодно, — пробормотал Кочергин, гадая, как бы разузнать, где именно снимала квартиру Элина.

Потом он щёлкнул пальцами, достал свой смартфон и набрал Витькин номер. Лимит добрых услуг, конечно, уже исчерпан, придётся просить об одолжении под залог обещаний о будущей взаимовыручке.

— Ты мне только район скажи, — просительно проныл Кочергин, на всякий случай выйдя за дверь кабинета Бороды.

— Ладно, — нехотя согласился Витька. — А на что тебе вообще? Там же чисто несчастный случай.

— Эта девица у меня по одному заказу вскользь проходит, — вильнул Кочергин.

— По какому? — с любопытством спросил Витька.

— Могла прикарманить одну дорогую вещицу у клиента, — снова уклонился от ответа Кочергин.

— Думаешь, её могли того? Порешить за это? — уже серьёзно спросил Витька.

— Вряд ли. — Кочергин постарался сказать это как можно твёрже. Потому что Элину точно порешили, но лучше в это дело никого больше не впутывать, тем более что такое убийство, увы, традиционными методами не доказать.

— Ладно, как узнаю, скину, — смилостивился Витька.

— За мной не заржавеет, — быстро пообещал Кочергин.

Витька отключился, а сыщик вернулся в кабинет к остальным. И как раз к моменту, когда Чанга нервно выругалась.

— Что случилось? Мультики закончились? — кротко спросила Яна.

Чанга резко к ней обернулась, но между ними ловко встал Кочергин и по-доброму улыбнулся. Чанга снова глянула в телефон и проскрипела:

— Данных почти нет. Кто-то основательно всё подчистил.

— Что именно? — терпеливо спросил Кочергин.

— Да насчёт этой Розы, дочки Шварцстрема. — Чанга потёрла лоб запястьем. — Папаша официально покончил с собой. Её взяла под опеку сестра, они даже фамилию сменили, стали Швецовыми. А вот дальше следы теряются. Сестра вообще как будто испарилась. А Роза вроде как училась в Нижнем, потом вышла замуж, стала Морковкиной. Дальше — всё. Война. Следов больше нет.

— Морковкина, — тихо повторил Кочергин, снова скребя ногтем по шраму. — Знакомая фамилия.

— Серьёзно? — удивлённо глянула на него Чанга.

— Когда я учился в институте, нам рассказывали про одно дело времён войны. Там как раз фигурировал некий Морковкин. Он сидел на снабжении, приворовывал, а потом эти продукты менял у голодающих людей на ценности. Золотой антикварный перстень покупал за стакан пшена. Или картину за сто граммов масла.

— И чем дело кончилось? — мрачно спросила Чанга, так и глядя на сыщика снизу вверх.

— Расстрелом, — пожал плечами Кочергин. — И формально конфискацией. Только вот конфисковывать оказалось почти нечего. Все ценности пропали.

— Куда? — спросила Яна, садясь на подлокотник кресла.

— Вот этого никто не знает, — покачал головой Кочергин.

— Я сейчас всё проверю. — Чанга вернулась к смартфону.

А Кочергину пришло сообщение. Оказалось, Витька узнал у коллег, куда регулярно катался телефон Элины.

— Автозавод, район стадиона «Труд», — прочитал вслух Кочергин.