Книга Кочергин и Бескрылый, страница 14 – Алёна Моденская

Тип в костюмчике, вальяжно засунув руки в карманы, таращился вверх, на серое небо, которого в густом снегопаде и видно-то не было. Его машина со шторками на окнах стояла рядом, а чуть поодаль какие-то работяги лопатами закидывали что-то в кузов газовского грузовика-трёхтонки. Будто груды пепла летели. И люди чудны́е. Без лиц. В масках будто из грубой мешковины и тёмных робах.

Мужик в шляпе вдруг замер, потом подтянулся. Глянул через плечо, и Кочергину вдруг показалось, что смотрят именно на него. Работяги стали как бы поглядывать на тощего, поворачивая в его сторону то, что осталось от их лиц. Это их начальник, наверное…

Начальничек тем временем развернулся полностью. У Кочергина поперёк горла встал ком. У работяг хоть что-то вместо лиц — как мешки натянуты. А у этого под полями шляпы череп. Череп, Ваня!

Мужик-череп в шляпе, не вынимая рук из карманов (за что ему отдельное спасибо — мало ли, какие у него там лапы), чуть склонил голову, будто внимательно и угрожающе рассматривая Кочергина.

И тут в сознание вклинился мерзкий резкий звук. Кочергин резко вдохнул. Точно, перед ним образовалось пустое пространство, а сзади ему настойчиво сигналили, призывая не тормозить и без того улиточное движение. И правда — надо валить отсюда, да поскорее.

Бросив осторожный косой взгляд в сторону, где на него так и таращился мужик-череп, Кочергин нажал на газ. Господи, да что творится. Его что, глючит со вчерашнего дня? Ему в кофе что-то подмешали? Или это последствия той осенней заразы?

Может, и никакой Маловой вообще не было?

Кочергин тряхнул головой, так что перед глазами поплыли цветные круги. И снова чуть не врезался в синюю машинку. И что теперь делать? Забиться в угол и плакать? Надоест. Бухать? Ещё чего, хватит с него одного запоя, когда он чуть в сугробе не замёрз. Потом ещё Сонька его из вытрезвителя забирала. До сих пор припоминает, гадюка.

А он, между прочим, тогда запил из-за неё. Это же она к нему в кровать залезла, да ещё подстроила всё так, чтобы его девушка их увидела. Вот его единственная и вышла за другого. А Кочергин, когда его прокапали, узнал, что скоро станет папой и почти женат. Как они с Сонькой подавали заявление, он, впрочем, так и не вспомнил.

Хорошо, что отвлёкся на мысли о незадачливой личной жизни, аж полегчало.

Наконец ехать стало попроще — дорога ушла вглубь Сормова и немного освободилась. Это что же в городе вечером-то будет. Коллапс.

Кое-как забравшись во дворы хрущёвок, Кочергин отыскал место среди сугробов и заметённых снегом авто. Припарковался. Вышел и глубоко вдохнул. Мысли не чтобы совсем прочистились, но в целом стало поспокойнее. Главное — не вспоминать, кто и что ему встретилось по дороге сюда. Потому что ещё обратно катить.

Так. А зачем он, собственно… А, ну да. Элина. Это она, значит, тут квартирует? Ну, работает-то явно в другом месте, то есть приглашает клиентов не к себе домой. Слишком труднодоступное место для стоимости её часа. Так дольше проездишь. Может, снимает квартиру где-нибудь в центре. Или сама по вызовам гоняет.

Кочергин направился к серому панельному дому. Во дворе местные устроили что-то вроде мини-парка с клумбами, а в центре высадили ёлочку, теперь наряженную мишурой и ярко-красными пластиковыми шариками. Ну точно как ранетки на картине этого сумасшедшего мага Шварцстрема.