Книга Покров 4. Ключ, страница 74 – Алёна Моденская

— Да, здесь всё очень рядом, – со вздохом пробормотал Гаврил.

— Что будем делать? – спросила Василиса, не особенно рассчитывая на вразумительный ответ.

Но Гаврил вообще не успел ничего сказать – земля под ними на миг приподнялась, потом осела и пошла волнами. Василиса схватилась за сухое дерево, под которым они в этот момент стояли, но оно тут же стало опасно крениться.

Гаврил, держась за крепкую на вид иву, подал Василисе руку, потом подтянул к себе и ухватил за талию. Василиса вцепилась в его куртку, пытаясь не упасть. Земля под ногами ходила ходуном и, кажется, собиралась развалиться на части. Из-под подошв вылетали мягкие куски, оставляя после себя сыпучий песок и трясину.

Василиса ближе прижалась к Гаврилу, так что даже почувствовала, как часто у него билось сердце. Так же, как и у нёе самой. Наверное, именно этого бы ей и хотелось – быть вот так близко к нему и чувствовать синхронность пульса. Только, кажется, этому счастью не бывать. Надо было раньше думать.

А сейчас они начали потихоньку увязать в колышущейся трясине – ноги медленно, но верно затягивало вниз. Кажется, это конец.

Земля кругом трескалась и выворачивалась, открывая корни деревьев, влажную чёрную землю, кишащую червями и почему-то острые обломки гнилых деревяшек. Василиса, уже повиснув на шее Гаврила, присмотрелась. Один из холмов, составлявших рельеф, оказался рассохшимся гнилым ящиком, когда-то заросшим землёй и растениями, теперь сползающими с него в болото.

Вода снизу вытолкнула ящик, он будто бы подпрыгнул, потом улькнул обратно, и на поверхности осталась лишь мокрая потемневшая деревянная крышка.

— Как там это называется, – еле выдохнула Василиса, уже вовсе не находя опоры под ногами.

— Чумокарго, – прошептал Гаврил над ухом, крепче прижимая её к себе. – Только это уже не важно.

В паре метров от них из трясины вынырнул ещё один ящик, за ним стали появляться и другие. Старые, почти истлевшие, они каким-то чудом сохраняли целостность, оставаясь на плаву. И отовсюду слышались стоны и плач.

Один короб отличался от остальных. Он плавал метрах в десяти от островка, на котором постепенно уходили в трясину Гаврил и Василиса. Тот ящик, раскачиваясь из стороны в сторону, разворачивался в воде, вращаясь по часовой стрелке. Чёрный, лакированный, с коваными углами и блестящей защёлкой, он был опутан какими-то лианами.

Василиса мигом узнала этот сундук. Это в нём Зою унесли из её дома.

— Давай пробираться вон туда! – указала Василиса, нацелившись в сторону сундука.

— Да ты что, это же трясина. – Гаврил только сильнее прижал её к себе.

— Всё равно тонуть. – Василиса вывернулась и прыгнула в холодную воду. Ноги достали до рыхлого дна. Приходилось их с силой вытаскивать. Выяснилось, что можно всё-таки как-то брести к ящику, который грозил совсем утонуть, опутанный гибкими травами.

Сбоку раздался плеск. Это Гаврил тоже спрыгнул в воду и теперь двигался рядом. По пояс в воде, они добрались до ближайшего старого ящика, в котором кто-то плакал. Василиса упёрлась в него обеими руками, чтобы убрать с пути. Доски развалились в труху, а из ящика в трясину булькнуло нечто, похожее на гору старых тряпок.

Через силу перебирая ногами, Василиса дошла-таки до чёрного сундука. Он был весь опутан крепкими стеблями, как толстыми верёвками. Эти упругие волокна, мощные и зелёные, сдавили ящик так, что он чуть не трещал. А изнутри что-то громко стучало.