Книга Покров 4. Ключ, страница 55 – Алёна Моденская

Василиса прошла во двор и оставила лопату в зарослях барвинка, так чтобы её не было видно ни со двора, ни из дома.

Подошла к двери и громко постучала. Через полминуты ей открыл Гаврил. Василиса на миг опешила, но потом собралась и спросила:

— Бабка дома?

— У неё вообще-то имя есть, – сухо отозвался Гаврил.

— Ядвига Мстиславовна дома? – переспросила Василиса, тщательно выговаривая имя по слогам.

— Могла бы для начала поздороваться.

Василиса протиснулась мимо Гаврила в сени и прямо в уличных кедах прошла в кухню. Во весь голос произнесла:

— Ядвига Мстиславовна, вы дома?

Дом ответил тишиной. Тем лучше. Василиса развернулась и вышла на улицу. И тут же увидела Ядвигу Мстиславовну, ковыляющую по двору.

— А, явилась, – проскрипела бабуля.

— И вам доброе утро, – съехидничала Василиса. – У меня вопрос. Что стало с Васей Савельевым?

— С кем? – тихо спросил Гаврил, оказавшийся рядом.

— А мне почём знать? – сыграла невинность Ядвига Мстиславовна.

— Мне Наталья Львовна сказала, что вы историю этого семейства хорошо знаете. Даже очень хорошо, – выразительно добавила Василиса.

— Чушь. – Ядвига Мстиславовна внимательно смотрела Василисе прямо в глаза.

Ясно, про их кровное родство – это всего лишь слухи. Ладно. Второй-то вопрос остался открытым.

— Так что стало с Васей? – Василиса тоже смотрела бабушке прямо в глаза.

— Помер, – просто ответила та.

— От чего именно? – продолжала выспрашивать Василиса.

— Кто его знает.

— Вы знаете.

— Он просто пропал, – невозмутимо произнесла Ядвига Мстиславовна. – В горячке ушёл из дому, и всё. Говорят, утоп. Или повесился. От горя. – Тут бабуля бросила короткий взгляд на Гаврила. Тот опустил глаза.

— Чушь, – злорадно повторила Василиса бабкино словечко.

— Ишь ты, – прошипела Ядвига Мстиславовна, продолжая сверлить Василису взглядом.

— А мы сейчас проверим. – Василиса улыбнулась и достала из густых зарослей барвинка лопату. Примерилась, выбирая место, где в тот раз рассыпался прахом Вася. Мысленно попросила его не подвести. Потому что если она ошиблась, то ей уже нельзя будет нигде показаться. Придётся уехать, причём сегодня же.

— Ты чего? – удивлённо наморщил лоб Гаврил.

Василиса размахнулась и вогнала лопату в землю.

— Эй! Ну-ка! – окрикнула её бабуля. – А ну, прекрати!

Василиса, помогая себе ногой, воткнула остриё лопаты поглубже и вывернула корни барвинка. Не обращая внимания на окрики Ядвиги Мстиславовны, продолжала вырывать растение и выбрасывать комья земли из ямы.

— Ты что творишь? – тихо шептал где-то рядом Гаврил.

Василиса не отвечала, только продолжала копать.

— Я тебя сейчас огрею! – замахнулась на неё клюкой Ядвига Мстиславовна.

Василиса бросила на бабку хмурый взгляд и налегла на лопату. Яма становилась глубже, гора земли – выше. Ничего не находилось.

— Ты смотри, что делается! – причитала бабуля во весь свой мощный голос.

— А что здесь… Василиса, что вы делаете? – Это подошёл растерянный отец Павел. Прекрасно, только его тут не хватало.

— Чью-то совесть ищу, – отчеканила Василиса, у которой уже руки ныли. Но она не сдавалась.

— Правильно, – закивала бабка, у которой лицо побелело. – Свою-то совесть ты давно потеряла. Как и стыд.

— Кто бы говорил про стыд, – выплюнула Василиса, мрачно глянув на бабулю.

— Может, майору позвонить? – шёпотом спросил у кого-то отец Павел.