Книга Покров 3. Чарусы, страница 93 – Алёна Моденская

Сама Аня направилась к зарослям камыша. Что-то бормоча, отломила несколько веток. Вышла на берег. Кира протянула ей найденные ивовые прутья.

Аня села на колени, разложила на земле растения. Василиса, приплясывая от холода, завороженно следила, как Аня, что-то напевая, скручивала ивовые ветки в круги. Потом взяла камыш и сложила стебли крестами на обоих венках. Привороты разместила по центру перекрестий внутри каждого кольца. Потом встала и сказала Василисе:

— Бери. Только аккуратно, чтобы всё не развалилось. Уронишь – пиши пропало.

Василиса кое-как подхватила венки и вопросительно глянула на Аню.

— Теперь иди в воду. Встань на середину лицом влево. Давай. Смотри, не урони.

Василиса вдохнула и выдохнула. Ступила в обжигающе холодную реку. Сразу перестала чувствовать стопы и даже щиколотки. Но упрямо шагала по песчаному дну. Пройдя несколько метров, развернулась, как велела Аня.

— Теперь слушай, – раздался от берега Анин голос. – Клади венки в воду. Мысленно представь, что на них уплывает вся гадость, всё зло, вся нечисть. Давай.

Василиса глянула на свёртки. Представила, что все проклятия, все проблемы, ссоры, порчи, привороты и прочая погань сейчас сконцентрировались в этих тряпках и бумажках. Опустила венки на тёмные волны. Они качнулись и потихоньку поплыли прочь от Василисы, туда, где река уходила в сплошную чёрную мглу.

Когда венки совсем скрылись, река вдруг пошла волнами. Сначала мелкими, потом под дном что-то гулко ухнуло. Василиса, потеряв равновесие, качнулась, взмахнула руками, но не упала.

— Сюда! Живо! – крикнула Аня.

Василиса выбежала на берег, но всё вроде бы стихло.

— Обувайся! – приказала Аня. – Плохо дело.

— А что такое? – спросила Кира, пряча руки под мышками.

— Какой сегодня день? – покосилась на неё Аня.

Василиса, прыгая на одной ноге и натягивая кеды на мокрые ноги, увидела, как Кира пошевелила губами, потом звонко хлопнула себя по лбу.

— Охтыж! – выкрикнула Кира. – А мы тут с этой гадостью возимся!

— Да что такое? – спросила Василиса, завязывая шнурок.

— Кизвалчи, – произнесла Аня, беспокойно переминая пальцы. – Первый день солнцестояния. Ведьмы создают клан. А мы здесь.

— Так они ведь просто хотели убрать нас подальше от посёлка, – проговорил отец Павел, запрокинув голову. – Что же теперь делать!

— Снимать штаны и бегать, – бросила Аня и быстро пошла прочь от реки.

Василиса едва поспевала за сёстрами Аней и Кирой и отцом Павлом, они-то уж не страдали никакой хромотой. Мало того что нога пока плоховато двигается, стопы после купания не высохли, так ещё и тропинка у Вражьей горы отчего-то стала куда более корявой, чем была вначале, когда они шли к речке. Тогда дорожка вроде казалась вполне себе ровной, а теперь – колдобина на колдобине.

Да ещё выход никак не находится. И тут Василиса уткнулась носом в спину отчего-то резко затормозившего отца Павла.

— Что тако… – начала было Василиса и замолкла, выйдя из-за спины священника.

Все вчетвером они, как оказалось, стояли на берегу речки. Над головами в темнеющем небе шумели чёрными ветвями густые ивы, по берегу речушки шуршали камыши и осока.

— Что будем делать? – сразу у всех спросила Кира. Голос у неё звучал спокойно, будто она столкнулась с какой-то пустяковой проблемой вроде камушка в ботинке.