Книга Покров 3. Чарусы, страница 57 – Алёна Моденская

Василиса присела и достала телефон. Посветила фонариком. Точно, за отвалившуюся доску оказался засунут небольшой светлый свёрток. Достать? Уже потянувшись к находке, Василиса притормозила. Мало, что это. Лучше пусть другие с этим разбираются.

Обойдя дом, Василиса встала на цыпочки и постучала в стекло. Повезло – из-за уже повешенных на место занавесок высунулась Ядвига Мстиславовна.

— Тебе чего? – повторила уже слышанный сегодня вопрос Зоина бабушка.

— Там какая-то фигня под порогом, – кивнула в сторону Василиса. – Мне кажется, по вашей части.

Ядвига Мстиславовна кивнула и исчезла за колыхнувшимися тюлевыми занавесками. Через несколько секунд она появилась из входной двери и спустилась по скрипучим ступенькам.

— Ну? Показывай.

— Вон там, – пригнулась Василиса, указывая на дыру в стене.

— Не вижу, – пробормотала Ядвига Мстиславовна, нагибаясь и опираясь на клюку. – А, точно, что-то есть. Ну-ка.

Бабуля подошла ближе, чуть присела и концом клюки выкатила свёрток из отверстия.

— Надо Антону сказать, чтоб доску обратно прибил, – пробормотала Ядвига Мстиславовна, концом клюки поворачивая свёрток на земле.

— Что надо прибить? – спросил Антон, появляясь на пороге.

— Да там доска отвалилась. – Зоина бабушка так и разглядывала находку.

— Это что? – спросил Антон, глядя на свёрток через её плечо.

Концом палки Зоина бабушка отогнула-таки угол листка. Оказалось, это был простой тетрадный лист, исписанный мелкими строчками. А внутри уже ожидаемо нашлась земля и что-то жёлто-продолговатое, прилепленное к кости и перевязанное верёвочкой из красной нити и пряди светлых волос.

— Тьфу ты, гадость какая! – плюнула Ядвига Мстиславовна.

— Что это там? – спросил отец Василисы, подходя к компании с другой стороны. С ним вышел и священник.

— Похоже на приворот, – склонил голову на бок Антон. – Это кто-то решил монаха, что ли, приворожить?

И тут Василиса рассмеялась. Потому что вдруг вспомнила, как прошлой зимой они с Зоей устроили гадание с выбрасыванием обуви за забор. Василисин ботинок тогда прилетел в Гаврила, а Зоин башмак огрел по макушке как раз отца Павла. Вот она, наверное, и старается претворить предсказание в жизнь.

— Приворожить монаха, – давилась истерическим смехом Василиса. – Конечно, у нас же тут больше некого привораживать. Самый завидный жених в окру́ге!

Вытирая слёзы, она пошла за угол дома, чтобы прореветься. В отличие от остальных, прядь волос Гаврила в привороте Василиса узнала сразу.

Пока лились слёзы и не получалось ровно дышать, из двора доносились приглушённые голоса.

— Да сжечь, и всё, – говорила Ядвига Мстиславовна.

— А что это жёлтое? – спрашивал Антон.

— Церковная свечка, – отвечала Зоина бабушка. – Поди, ещё землица с кладбища.

— А от сжигания вреда никому не будет? – с сомнением спросил Антон.

— Куда уж хуже, – буркнула Ядвига Мстиславовна.

Наконец Василиса продышалась. Вытерла рукавами слёзы, высморкалась. Всё же народ здесь деликатный – за ней никто не пошёл, не стали мешать. Все ведь понимают.

Чтобы как-то оправдать своё долгое отсутствие, Василиса отправилась искать Изюма. Оказалось, оба пса сидели у будки Бобика.

— Пошли домой, – потрепала Изюма по голове Василиса, цепляя к шлейке поводок.

Когда Василиса и Изюм вышли к парадному входу, свёртка на земле уже не было.