Книга Покров 2. Багряница, страница 30 – Алёна Моденская

— Имей в виду, это навсегда.

— Что навсегда? – не поняла Василиса, которая вообще-то могла обходиться и совсем без костыля.

— От него толку всё равно больше не будет, – покачал головой полускелет.

И тут до Василисы дошло. Это не просто обмен костыля на помощь. Теперь она так и будет всю жизнь прихрамывать. Или не отдавать костыль? Но тогда ей возвращаться? И как они смогут выбраться из Ведьминой пустоши? Наверное, никак.

И Василиса протянула костыль, такой тёплый и привычный, графине. Так ловко его схватила и сунула в сундук, набитый сверкающим добром. Потом захлопнула крышку. Однако ожидаемого грохота не последовало. Крышка опустилась совсем беззвучно.

— Вот, держи. – Русакова протягивала Василисе сложенный в несколько раз листок.

— Что это? – Василиса развернула листок. На нём оказалась карта, будто распечатанная на старом принтере.

— Ведьмина пустошь. Вот, смотри. Это – Чернояр. – Русакова указала длинным ногтем на тёмное пятно на карте. – Это – дорожка к Багрянице, а оттуда вы сможете выйти или к Яблоневой слободе, или к Покрову.

— И это ваша помощь?

— Уговор есть уговор, – пожала плечами графиня. – Перед тем, как заключить сделку, надо узнать все условия. Ты же не подписываешь того, что не читаешь?

Ясно. Они её облапошили.

— Знаете что?! – взвилась Василиса. – Мы бы и так выбрались из этой вашей дурацкой Пустоши!

— Вот и выбирайтесь. – Графиня повелительно махнула рукой, и Вася оттеснил гостью к дверям, потом вывел из дома.

Обернувшись, Василиса рассмотрела, что это была белоснежная усадьба в три этажа. Жаль, нигде рядом не нашлось камней, которыми можно было бы расколотить пару окон.

— Я тебя отвезу, – сказал Вася, шагая рядом с Василисой по булыжной мостовой.

— Серьёзно? Ты вроде говорил, что отсюда назад не возвращаются.

— Ты же оплатила проезд.

Василиса без костыля едва поспевала за длинноногим Васей.

— А кто ты вообще такой? – вдруг спросила Василиса. В обычное время она бы не решилась на этот вопрос, но сейчас так устала, что все условности и вежливость перестали казаться важными. И страх притупился.

— Я тоже вернулся. Только мне было нечем заплатить, поэтому я до сих пор отрабатываю свою переправу.

Где-то вблизи раздались приглушённые крики, стоны, хрипы, яростные вопли. Кажется, в нескольких метрах кого-то избивала толпа.

— Я этого не делал, – произнёс рядом Васин голос. – Но им было всё равно.

Василиса повернулась и увидела, что Вася полностью стал человеком. Ещё совсем молодой, с круглым лицом и широко расставленными водянистыми глазами, он равнодушно смотрел в сторону людской своры. Потом пошёл прочь.

— Чего не делал? – спросила Василиса, ковыляя за бывшим скелетом.

— Дети пропадали, а подумали на меня. Барский сын приходил играть к нашей цирюльне, а потом под порогом нашли детский башмачок, только и всего.

В тумане проступили мутные очертания плота и прямая линия весла. Они сошли с берега, Вася легко оттолкнулся, и плот поплыл по Чёрном озеру.

Василиса молча смотрела, как расступается мгла и проявляется лес Ведьминой пустоши, из которого они с ребятами никак не могли выбраться.

— А это лично от меня, – произнёс Васин голос, только какой-то неслышный, будто звучал лишь в голове. Костяная рука с длинными подвижными фалангами пристроила в Василисиной косе блеклый цветочек.