Книга Покров 2. Багряница, страница 11 – Алёна Моденская

Резкие порывы ветра усилились, заставляя высокие травы и полевые цветы клониться волнами.

— Нормально? – на ходу спросил Давид Юрьевич у Василисы.

Василиса только кивнула – действительно, сейчас нога её совсем не донимала, идти было легко и приятно. Только костыль в руке создавал неудобство, то и дело грозя случайно кого-нибудь огреть на узкой тропинке.

— Зоя, не отставайте! – крикнул Давид Юрьевич, обернувшись и пятясь спиной вперёд.

— Что она там делает? – через плечо спросила Лета.

Зоя плелась в конце процессии, постоянно приостанавливаясь и наклоняясь.

— Травы собирает, – сказал Гаврил, тоже глядя назад.

— А, ну да. Они же сегодня целебные, – с насмешкой сказала Лета.

— Зря ты так, – произнесла Снежана. – Некоторые травы наливаются именно к Ивану Купале. Это, правда, и с мистикой никак не связано, просто раньше этот праздник выпадал на летнее солнцестояние. Пик силы у этих трав сегодня, а потом они начинают потихоньку увядать, день-то становится короче.

— Солнцестояние же было две недели назад, – произнесла Лета.

По небу снова прокатился оглушительный грохот, порыв ветра бросил в лица пыль, сухую траву и мелкие острые песчинки.

— Зоя, поторопитесь! – крикнул Давид Юрьевич.

Зоя, по макушку зарывшись в высоких травах, что-то искала, только краешек спины выглядывал из-за зелени.

— Она идёт или нет? – раздражённо спросила Лета.

Зоя всё шебуршила где-то в стороне, словно не обращая внимания на то, что процессия почти пересекла лужок и добралась до дубовой рощи.

— Зоя! – снова позвал Давид Юрьевич, остановившись у первых дубов.

— Да пусть остаётся, – бросила Лета.

— Ей это не страшно, она местная, все тропинки знает, – сказал Гаврил, копаясь в своём рюкзаке. Потом, глядя на Лету, добавил: – В отличие от тебя.

— Знаешь что, – Лета вздёрнула подбородок, но её перебил Давид Юрьевич.

— Так, не ссоримся.

Лета на миг оскалила зубы и молча пошла вперёд. Гаврил глянул ей вслед и снова обернулся назад, где Зоя всё ползала между травами. Гаврил щурился на колыхающиеся волнами стебли, забирая длинную чёлку назад и завязывая её над затылком резиночкой.

— Что? – спросил Гаврил у Василисы.

— Ничего, – буркнула Василиса и пошла вперёд, кляня себя за то, что опять пялилась на него. Да ещё у всех на виду. Интересно, Зоя растрепала ему про гадание?

Над головой шумели густые дубовые кроны, немного потемнело и стало прохладно. Приятно пахло корой и листьями, сразу вспомнилась бабушкина баня в Растяпинске. Деревянная, с ароматными вениками и паром, прогревающим до костей. Пообещав себе обязательно попариться после возвращения, Василиса из размышлений вернулась обратно в реальность и обнаружила, что осталась одна. С тропинки она не сошла, но товарищи по экспедиции исчезли, остались только дубы и растущие у их корней разноцветные тысячелистники, зверобой, цветущий жёлтенькими звёздочками и розовый клевер.

Прислушавшись, Василиса разобрала голоса. Кажется, позади, за дубами, кто-то громко и истерично спорил. Идти назад и выяснять, что стряслось, не хотелось. Так что Василиса потихоньку поплелась вперёд. Тропинка поднялась на холмик, за которым открылся песчаный откос, упирающийся в заросшую высокими травами речушку.

Лета, стоявшая у берега, обернулась.

— Я чё-то не въезжаю.