Книга Покров, страница 99 – Алёна Моденская

— Не надо, – донеслось оттуда. – Пусти меня. Спасайтесь сами.

— Давай! – приказала Василиса, и оставшийся в лёгких воздух вышел, а перед глазами появились радужные круги.

Она почувствовала, как выскальзывают ледяные тонкие пальцы.

— Не могу, – выдохнула где-то Зоя, и пальцы пропали.

И вдруг Василиса увидела макушку, которая тут же сильно ударила её в нос. Стерпев боль, Василиса одной рукой перехватила Зоину шею, нащупав воротник платья.

— Тащи, – уже беззвучно произнесла Василиса.

Её потянули назад, она же из последних сил не разжимала скованные болью пальцы. По телу скребла земля, плечи растянулись и совсем ничего не чувствовали, над головой проплыл свод входа в пещеру. Когда половина тела Зои оказалась снаружи, и она начала сама карабкаться, перебирая по земле бледными руками, Василиса кое-как перекатилась на бок, и отец Павел помог ей отползти.

Василиса не могла даже пошевелиться – ни руки, ни ноги не двигались. С трудом развернув онемевшие плечи, Василиса наконец смогла вдохнуть и в этот момент увидела под сводом входа в пещеру Дашину голову, которая тут же растворилась в тёмных дымных клубах.

— Давай-ка. – Отец подхватил Василису под мышки и стал оттаскивать от пещеры. И тут Василиса увидела в общей сумятице, как человек в шлеме направил свой меч на пещеру. Потом он сделал широкий замах, и сверкающий клинок полетел через всю площадку к горе.

В этот момент последняя искорка заката на верхушке самого высокого дерева пропала в тени.

Василиса успела извернуться и оттолкнуть отца, когда над ней пролетел вращающийся клубок света. В горе громыхнуло, земля дрогнула, и на всю округу разнёсся раскатистый грохот камнепада.

Когда шум утих и пыль потихоньку осела, повсюду начали раздаваться хрипы и стоны. Люди, растрёпанные и в изодранной одежде, качаясь и хромая, бродили по полянке. Обожжённые стволы повалились, черепа коз белели на земле.

Василиса приподнялась на локтях. Глаза, нос и даже рот забило пылью. Отплёвываясь и чихая, она попыталась встать, но отчего-то не смогла, а левую ногу и поясницу пронзила острая боль. Попробовала ещё раз, но груда камней, покрывавшая нижнюю половину туловища, как будто тисками удерживала её на месте. И отползти не вышло. Правая нога шевелилась, но царапалась камнями. Левой двигать вообще не получалось. Повернув голову, Василиса увидела, что вход в пещеру исчез – его завалило.

— Давай, посмотрю. Лежи спокойно. – Отец погладил её по голове и отошёл на пару шагов. Перестукивали камни, что-то скрежетало. Приблизился отец Павел, что-то тихо сказал. Василиса приподняла голову, но увидела лишь спину священника.

Поясница ныла так сильно, что Василиса подогнула руки под спину и легла на них. Повернув голову на бок, смотрела, как Наталья Львовна, вся в слезах, но улыбающаяся, вытирала тряпочкой лицо Гаврила, сидевшего на земле и разминающего запястья. Рядом что-то мямлил, переминаясь с ноги на ногу, его отец. Чмокнув сына в лоб, Наталья Львовна выпрямилась, оправила сарафан и косу, потом размахнулась и отвесила мужу звонкую оплеуху. Лисовский-старший даже пошатнулся, как пьяный.

Василиса фыркнула от смеха, но резкое, хоть и мелкое, движение отдалось острой болью внизу спины и в левой ноге.

— Не дёргайся, – услышала рядом сосредоточенный голос отца.