Книга Покров, страница 89 – Алёна Моденская

— А я откуда знаю? – неожиданно резко ответила Василиса.

— Правильно, ты вообще ничего не знаешь! Что, петлю даже приделать не можешь?

— Почему я должна её приделывать?

— Значит так. – Историчка упёрлась ладонями в стол. – Или ты сейчас идёшь и ремонтируешь карту, или я тебе гарантирую большие неприятности. Экзамен ты точно не сдашь.

— Из-за испорченной петли?

— Так, пошла вон из класса. И без рабочей карты не возвращайся. – Жанна Альбертовна указала длиннющим ногтем на дверь. Василиса не двигалась, так что учительница громко добавила: – Урок не начнётся, пока Новикова не выйдет из класса! А потраченное время потом возьмём из перемены.

— Слушай, может, ты уже выйдешь! – поверх поднявшегося гула проговорила Диана, до этого мило улыбавшаяся. – Здесь некоторые учиться хотят!

— Сама учиться не хочешь – другим не мешай! – подхватила Олеся.

— Да пожалуйста. – Василиса сгребла свои вещи в рюкзак и вышла в коридор, хлопнув дверью.

Дочурка стриптизёрши и её подпевала, как же, учиться они хотят. Много денег и ничего не делать – вот чего они хотят. Василиса, глубоко дыша, быстро прошагала коридор и спустилась вниз. Оказалось, карта всё ещё была у неё в руке. Бросив бумажную трубу на лавку, Василиса упёрла руки в бока и посмотрела в окно. Только этого ещё не хватало. Теперь ей и в школе препоны будут чинить.

— Васька, а ты чего не в классе?

Услышав мужской хрипловатый голос, называющий её по домашнему имени, Василиса, широко раскрыв глаза, повернулась. Перед ней стоял небритый учитель труда, как обычно лохматый, в своих очках с дужкой, замотанной синей лентой. Он походил на персонажа из анекдотов.

— Откуда вы меня знаете? – спросила Василиса, отступая на шаг, чтобы рассмотреть его мятую клетчатую рубашку, вытёртые джинсы и стоптанные пыльные кроссовки.

— Я твоего папашку знаю. Чего не на уроке?

— Мне велели карту починить. – Василиса кивнула на свёрнутую в трубу карту.

— А как она сломалась-то?

— Петля порвалась.

— Дай-ка. – Учитель, имени которого Василиса даже не знала, взял карту, повертел в руках, нашёл испорченную петельку. Верхний край он держал в руках, а нижний упал на пол, так что карта России девятнадцатого века развернулась для всех интересующихся. – Как это её сумели порвать, а?

— А что такое?

— Дык это ж проволока. Вот смотри, её как будто нарочно перекусили. – Трудовик показал Василисе два кончика проволочной петли, разорванной (или перекушенной) ровно посередине. – Лан, ща починю. Тут стой.

Трудовик пошаркал в левое крыло первого этажа, где находилась мастерская для уроков труда у мальчиков. Василиса смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. Отец вроде бы никогда его не упоминал. Но знакомы они, видимо, хорошо. Отец ведь не каждому называет домашнее прозвище дочки.

Василиса повернулась на звук открывающейся двери. Из приёмной директора выходила Зоя в бесформенном сером платьице, усеянном кошмарными жёлтыми цветами, и с зелёной папкой в руках.

— Привет! – шагнула к ней Василиса.

Зоя подняла голову и широко раскрытыми глазами уставилась на Василису.

— Как дела? Ты давно не приходила.

— Угу, – кивнула Зоя.

Сзади её подтолкнула бабушка, как обычно, в одном из своих вязаных беретов. На этот раз фиолетовый берет компановался с лиловой шалью.