Книга Покров, страница 107 – Алёна Моденская

— Ясно, мы сейчас. – Зоя встала и, толкнув Гаврила в спину (так мягко, как будто погладила), пошла к двери. Спохватилась и оставила пакет на тумбочке.

— Ещё увидимся! – Гаврил махнул рукой и вышел, Зоя засеменила следом.

Вспомнив, как недавно вышла Даша, сказав на прощание те же слова, Василиса, улыбнувшись, кивнула одноклассникам.

Чтобы отвлечься, достала смартфон и открыла свою страницу. Вереница фотографий с сельскими пейзажами и похвальбой об экологии, свежем воздухе и близости к природе. Хотела выложить видеообращение к друзьям, но передумала. Сочувствие ей не требовалось, особенно их. Лицемерное, выраженное только в лайках и пустых словах.

Зато в школьном чате нашлось забавное видео – Виола Альбертовна таскала за длинные светлые волосы Маркету Павловну. Потом та извернулась и укусила директоршу в ухо. Рядом в пыли, сплетшись в ком, валялись и драли друг друга их дочки.

Оказалось, мамаша Дианы первой настрочила донос на бывшую подругу в департамент образования, та в ответ всем рассказала о прошлом самой Короедовой. Видимо, и в школе ожидались перемены.

Василиса отложила смартфон. Вот бы ещё классной и библиотекарше досталось. Хотя библиотеки, судя по всему, больше нет. Вот пусть теперь эта грымза сидит со своими обожаемыми и совершенно невоспитанными детками.

За дверью слышался приглушённый голос мамы, отца и кого-то ещё. Наверное, врача.

Василиса положила смартфон на тумбочку, куртка комом плюхнулась на пол. Кое-как извернувшись, чтобы её поднять, Василиса вытянула руку аж до боли и зацепилась за карман. Грязная куртка, да ещё и с пола. На постели ей самое место.

Вытащила листок со считалочкой. В пыльном рюкзаке, который кто-то заботливо оставил в тумбочке, нашёлся пенал. Достав ручку, Василиса, не читая стишок, написала внизу «Кролик никогда не прыгает наугад». Быстро спрятав бумажку в пенал, чтобы поразмыслить обо всей этой истории как-нибудь на досуге, бросила куртку и рюкзак на тумбочку.

Голоса родителей становились всё отчётливее. Наконец, дверь открылась, и вошёл отец.

— Ну что, Васька? – отец, широко улыбаясь, потрепал Василису по голове. – У тебя аж две подушки?

— Ну, как ты? – Мама обеспокоенно осматривала гипс.

— Ничего, заживёт, – отмахнулась Василиса. – Домой очень хочется.

— Куда? В Добромыслов? – спросила мама, усаживаясь на край кровати.

— Нет, в Покров.

— Покров? – переспросил отец. – А, ты уже в курсе. Но это ещё только предложение.

Василисе почему-то так не казалось. Название выскакивало так свободно, будто никакого другого вообще никогда не существовало.

— Так когда домой? – умоляющие спросила Василиса.

— Да хоть сегодня, – весело ответил отец.

— Ещё чего, – строго сказала мама.

— Домой! Домой! – заголосила Василиса. – Сейчас!

Но до выписки пришлось ждать ещё две недели, врачи не хотели слушать никаких уговоров, и нытьё со слезами на них тоже не подействовало. Так и коротала Василиса длинные больничные сутки то в обществе Даши, проходившей сквозь кона и стены, то посещавших её почти каждый день Зои и Гаврила (эти двое каждый раз нудели о домашних заданиях). Один раз из лунных отсветов материализовался Ксерампелин-Вася, принёс книжку о Вражьей Горе. И два раза в день палату посещала баба Рая (от сырников, оладушек и пирожков, похоже, прибавились килограммы).