Книга Страшная неделя, страница 50 – Алёна Моденская

— Значит, так. Надо выяснить, где его похоронили.

— Это ещё зачем? – удивился Ракитин.

— Надо кое-что проверить, – повторил Новиков, гадая, как он вообще всё это потом будет объяснять Ракитину. – Поможешь?

— Я тебе и так скажу. Его кремировали.

— Ты это точно помнишь? – не поверил Новиков.

— Ну да. Редкое дело, потому и запомнил.

— Разве в Растяпинске есть крематорий?

— Нет, в Добромыслов возили. А тебе это зачем?

— Ладно, я потом ещё позвоню. Всё, давай. – Не дослушав Ракитина, Новиков завершил вызов.

Вот, значит, как. Его кремировали, а он тут по округе бегает. Хотя… А разве из морга сбежать труднее, чем из крематория? Новиков набрал другой номер.

— Фёдор, привет! – радостно произнесла Женя Батенко, коллега-следователь со старого места работы. – Как твои дела?

— Так себе, – выдал Новиков. – Срочно нужна помощь. Но неофициальная.

— Ну? – после паузы спросила Женя.

— Надо узнать, не пропадало ли из крематория тело.

— Чьё?

— Одного мажора. Он разбился в аварии в Растяпинске, его увезли кремировать в Добромыслов.

— А он сбежал, – договорила за Новикова Женя.

Новиков поперхнулся. Не ожидал такой реакции.

— Я тоже не первый день на службе, – усмехнулась Женя. – Не меньше твоего видела. И гуляющих покойников в том числе. Ладно, попробую выяснить.

— Спасибо, – выдавил Новиков.

Завершив вызов, отложил телефон. Все, значит, в теме, как говорит Василиса. Один он, как дурачок. Как персонаж из старой компьютерной игры, который упирается в стену, но продолжает идти.

Ладно, допустим. С упырём, кажется, стало проясняться. Только как он превратился? Как вообще становятся вампирами? Ну, положим, некоторые и живьём из людей силы тянут. Нервы мотают, здоровье портят. А этот ещё при жизни себе недоброжелателей завёл столько, что целый стадион можно заполнить.

Новиков вернулся к модели «Волги». Нет, надо своих сюда перевозить. Кто знает, какие там друзья у Василисы. Заведёт себе такого приятеля, сядут в машину, да и…

От этой мысли Новиков аж вскочил. Стал ходить кругами по комнате. Сразу всплыли истории Антона, как он в юности чуть копыта не отбросил. Или эта его старая любовь, которая наркоману предпочла непонятно кого. Мужика, который не разрешил ей собственного сына в больницу отвезти. Хорошо бы Октябрина Леонардовна ему там мозги-то вправила.

Новиков вернулся на место. А всё-таки правильно, что он заранее приехал. Можно хоть местных подростков поближе рассмотреть. С кем Василисе тут потом общаться. Внучка Ядвиги Мстиславовны, конечно… Новиков откинулся на спинку дивана, сцепил руки за затылком и шумно выдохнул. Да, хорошая подруга будет. А бабушка-то у неё какая!

Или этот мальчишка – сын Лисовского. Нагловатый, конечно, но вроде, в целом, ничего.

И тут Новиков вспомнил. Аж руки опустились. Точно. Этот паренёк, Гаврил. Он тогда снял шарф, потому что было тепло. И шея вся в пятнах. Вроде как вспотел и поэтому воротником натёрло. Только вот пара розовых ровных царапин ну очень напоминала те, что Новиков видел на ребёнке Любы, подруги Антона.

Но Гаврил-то жив и здоров. И вполне неплохо себя чувствует. А что, если…? Шрамы-то могут быть старыми.

И тогда понятно, почему этих упырей стало больше. А где они были всё это время?

И что теперь делать? Пойти к Лисовским и прямо спросить, не нападал ли упырь на их сына? Да они его на смех поднимут. Даже если всё так и было, нипочём правду не скажут. Даже если все окружающие в курсе. Просто потому, что Новиков для них всё ещё чужой.